— До свидания, Евгений Васильевич!
Он ловко повернулся на стуле, очень серьёзно посмотрел в мою сторону и сделал рукой салют.
— Будь здоров, старина! Забредай!
В троллейбусе я всё ещё мурлыкал эту запавшую мне в уши песенку. Я закрыл глаза, и предо мной вставал то рыжий, цирковой, то лысый, домашний Ёлкин, и я уже не знал, какой мне нравится больше.
Вот ведь действительно. Я думал, клоун — ну чего тут особенного? Смеши — и всё. Ничего совершенно такого. . . И вдруг нА тебе! Конструкции, законы динамики. Сиди выдумывай, голову ломай. И всё сам. Только доехав до Невского, я вспомнил, что сейчас же должен рассказать Лёвке всё смешное, что творил дома Евгений Ёлкин. Что же ему рассказывать?! И я подумал: расскажу обо всём, что видел. Посмотрим, захочет ли он быть клоуном.
Дублёр
Я уже хотел давать команду запускать корабль, когда примчался Глебка и стал кричать, что он тоже хочет на орбиту.
— Уйди, — сказал я. — Люк уже задраен.
— Ну, что там опять?! Не слышу команды. Поехали! . . — орал из бочки Серёга, которому не терпелось поскорее в космос.
— Да вот, тут Глебка мешается.
— Я не мешаюсь, а тоже хочу быть космонавтом. А не возьмёте — отдавайте моё пожарное ведро!
Но как ему было отдать пожарное ведро — знаете, такое вороночкой, чтобы его нельзя было поставить? Оно у нас было остриём ракеты и торчало на каркасе абажура сверху железной бочки. Глебка был меньше нас с Серёгой. Он только перешёл во второй класс и не понимал, что корабль без последней ступени лететь не может.
В решётке ободранного абажура снова показалась Серёгина голова. Он смотрел на нас через дыру, которую вырезал консервным ножом в большой банке из-под конфитюра. Это был Серёгин «скафандр».
— Что там ещё? Когда будет команда отрываться? !
— Никогда! Гоните ведро! — вопил Глебка.
— Отойди в укрытие! — кричал я. — Можешь сгореть. Температура при отрыве три тысячи градусов. Капитан, на место! К полёту в космос товсь! Даю старт!
Но Глебку ничем не уймёшь.
— Ничего я не сгорю, — бесился он. — А вот заберу ведро, и посмотрим, как вы полетите в ваш космос.
Банка с Серёгиной физиономией снова закачалась за абажурными проволоками.
— Ладно. Пускай он будет дублёром, — сказал Серёга.
— Каким ещё дублёром?
— Обыкновенным, — объясняю Глебке. — На старт он вместе с космонавтом идёт, и ещё неизвестно, кто полетит.
— А кто приказывает?
— Самый главный конструктор. И пульс меряют. У кого лучше, тот и полетит.
— У меня, когда скарлатина была, доктор пульс щупал. Сказал — хороший.
— Ну и давай в дублёры.
— Согласен. Только пульсы честно считать.
Серёга, которому надоело ждать, кое-как вылез из бочки.
— А где твоё снаряжение, дублёр? — спросил он, стаскивая с головы «скафандр».