Пока котенок решает с судьбой, жить ему или умереть, у меня есть еще один важный вопрос, который лучше бы решить поскорее.
«Эй, ты здесь?» – снова взял я меч из открытого футляра.
Молчание.
«Слышь, ты, оружие! Я к тебе обращаюсь»
Меч по-прежнему молчал.
«Железяка ненасытная» – немного раздражено подумал я, выжимая из кулака каплю крови. Без которой, как понимаю, меч говорить отказывался.
«Чего хотел?»
«Для начала здравствуйте»
«От автора, „слышь ты оружие“ подобное звучит слишком претенциозно», – ответил мне меч.
Хм. Немного странно общаться с иной формой жизни, которая для общения с тобой использует слепок твой психофизической матрицы. Но я в этом плане опытный. С внутренним голосом собственным постоянно разговариваю, так что мне подобное легче принять чем обычному человеку. Наверное.
«Ты слушаешь?»
«Да»
«Мне нужно обучиться создавать пространственные карманы»
«Зачем?»
«Для того, чтобы я мог тебя туда убирать, и чтобы только я мог тебя оттуда доставать»
«Нас»
«Тебя. Один меч я хочу отдать другому человеку»
Пространственный карман создавал Николаев. И показал он мне только, как можно получить к нему доступ. И я уже, пока сидел здесь и думал, глядя на черное зеркало воды, придумал оптимальное решение: один меч отдать Николаеву. А второй, как инструмент, я хочу оставить себе. Вот только с собой его носить не будешь – опасно слишком. А так убрал в пространственный карман, и не переживаешь.
«Так ты можешь меня этому научить?»
«Да. Но это будет очень дорого стоить»
«Сколько?»
«Много. Очень много»
«В принципе, я могу решить вопрос и без тебя», – мысленно пожал я плечами.
Я действительно мог. Николаев – если получится его убедить в нужности этого для меня и для этого мира, может показать мне как открывать пространственные карманы.
Меч некоторое время молчал. Молчал и я. Котенок только мяукал и скреб лапами землю. Кстати, скреб и задними лапами тоже – а учитывая, что недавно они плетью висели, «динамика положительная», как мог бы сказать какой-нибудь доктор на своем официальном докторском языке.
«Эй, оружие. Ты чего молчишь?»
В общем, с мечом мы договорились. И уже через четверть часа, заучив последовательность действий, я научился самостоятельно создавать пространственные карманы.
Пока учился, котенок уже полностью пришел в себя. И первым делом, даже не сильно осмотревшись, начал вылизываться. Ну, тут как у всех кошек: «В любой непонятной ситуации – вылизывайся».
Выглядел зверь, кстати, теперь немного не так как раньше. Он стал трехцветным – был бело-черным, стал рыже-черно-белым, причем с преобладанием рыжей шерсти. Из белого только очки на мордочке остались, и тапки на лапах. Остальное все – рыже-черный «городской» камуфляж. И отсвет глаз на свет у зверя перестал быть зеленым, как у обычных кошек. Стал алым.
Это я заметил, когда котенок, обладающий более чутким слухом чем у меня, обернулся, и у него в глазах отразился свет. Свет от подлетающих прожекторов машин бессмертных брауншвейгских гусар, которые уже через пару секунд со свистом турбин упали с неба.