– Что значит ничего?
– То и значит. Понимай буквально – совсем ничего.
– Его душа…
– Она исчезнет. Твой дух сильнее, и в привычном теле он вытеснит ее.
– Куда?
– В никуда.
– То есть получается, что я лишаю его жизни?
– Он этого даже не заметит. Уснул вчера, и больше не проснулся.
– То есть, если я вернусь в свое тело, его душа перестанет существовать.
– Да.
– А другие варианты есть?
Спросил я, держа в уме слепок своего оцифрованного разума. Потому что там, в темном отражении другого мира, где я своей смертью открыл дорогу Валере на светлую сторону, остался блок сохранения моей личности.
Если бы я был одержимым, эта смерть – на темной стороне, стала бы для меня окончательной. Но установленный с помощью Маши блок сохранения личности, если ей верить, безо всякой магии. Поэтому то, что одержимому смерть, бионическому человеку – ехало-болело.
– Конечно, другие варианты есть, – улыбнулся Астерот. – Иначе зачем бы я здесь появился?
– Так может меня по-быстрому обратно, блок сохранения личности же остался… Он же остался? – с замиранием сердца спросил я.
– Да, блок остался. Но, видишь ли, в чем дело: есть мироздание. И в нем нет правил. Но в то же время есть правила, которые нельзя нарушать.
– И какое правило нельзя нарушать?
– Это не то, чтобы правило. Но в одном мире не может возродиться две ипостаси одной души. Для возвращения к жизни всегда вакантно лишь одно место, – еще шире, словно Чеширский кот, улыбнулся Астерот.
– То есть, сейчас Саманта в том мире воскресит меня, того меня, первого, использовав для этого кукри…
– Да.
– И после этого воскресить этого «меня», – коснулся я ладонью груди, – станет невозможным?
– Ты прав.
– Так а… тогда какие варианты для меня? Для меня, – вновь уточняюще похлопал я рукой в грудь.
– Разнообразные. Правда, всего два. Первый, – кивнул Астерот на компанию в другом конце салона, я уже озвучил: – Ты можешь остаться здесь, в своем прежнем мире в своем прежнем теле, вернувшись в свою прежнюю жизнь, которая никогда не станет прежней…
Астерот сделал паузу специально.
– И заплачу за это душой Олега, – произнес я то, что архидемон хотел от меня услышать.
– Exactly, как ты любишь выражаться на англосаксонском языке. Именно так.
– Или?
– Или ждать, – улыбнулся архидемон, даже не скрывающий наслаждения от беседы.
– Ждать чего?