«Есть же еще варианты?»
Мысль о возможной гибели Валеры я воспринимал совершенно спокойно. Потому что чувствовал – если бы это был единственный вариант, богиня на меня время сейчас бы не тратила, пустив все своим чередом.
«Ты можешь отдать энергию своей жизни ему. И я открою дверь и покажу ему дорогу»
Глаза богини снова оказались совсем рядом, а я снова оказался на границе темной бездны.
«Он справится?»
«Должен справиться»
Надо же, даже богиня прямо не говорит о кажущемся определенным будущем. Какая неожиданно суеверная.
Валере никак нельзя умирать в темном мире отражения, тем более от кровавого меча – это будет для него истинная смерть. А вот для меня, с цифровым блоком сохранения сознания…
«Я согласен. Показывай, что делать»
«Ты сам знаешь, что нужно делать»
Окутывающее нас с богиней марево заволновалось, и я словно оказался в воронке водоворота – только крутилась она в обратную сторону. И я снова, как это бывает при обращении времени вспять, вернулся на несколько секунд назад от того момента, как меня оттуда вышвырнуло. И снова оказался наблюдателем в своем теле.
«…!» – выдохнул я.
Не работает.
Выругавшись, понимая, что меч не работает, но не в силах остановиться, я попробовал еще раз. И в этот раз получилось даже хуже – клинок словно уже не в мазут погрузился, а врезался в мягкое дерево.
«Эй, оружие!»
«Чужой барьер, я не могу» – неожиданно я почувствовал самое настоящее удивление меча.
«Совсем не можешь?»
«Мне нужны силы»
– Ему нужна кровь? – поинтересовался Валера.
Видимо, с мечом я разговаривал так громко, что он все прекрасно слышал.
– Да, – сдержанно ответил я, проглотив ругательство.
– Возьми мою.
«О, я только за», – почувствовал я жажду меча. «Какой прекрасный экземпляр»
Совсем недавно я сказал Валере: «Это может тебя убить». Сейчас я не сказал ничего – оборвался на полуслове, потому что полностью перешел из режима наблюдателя, синхронизировавшись с рекой времени и став полноправным хозяином собственного тела и мыслей.
– Валер, прости, но я тебя оставлю, – произнес я, убирая кровавый меч в пространственный карман. – Мой блок сохранения сознания здесь, Николетта в курсе, – похлопал я себе по правой руке. – Все что останется от моего тела, перевезти на корабль и дальше действовать по указанию Елизаветы, или вот этого господина, – приказал я вахмистру.
– Jawohl! – невозмутимо кивнул штамп.
Выхватив из его набедренных ножен Kampfmesser, стандартный для Германской имперской армии иззубренный клинок, я щедро резанул себе ладонь. Перехватив руку удивленного происходящим Валеры, полоснул по ладони и ему, после чего наши руки сжались в кровавом рукопожатии.
Валера при этом на разрезанную чуть ли не до кости ладонь даже внимания не обратил. «Мать моя женщина» – беззвучно прошептал он. В его расширившихся, крупных сейчас звериных вертикальных зрачках, я увидел отражение богини Кали, которая материализовалась за моей спиной.
– Валера! Валер! – коротко врезал я ему оголовьем ножа в скулу, приводя в чувство.
– А! – не в силах отвезти взгляд от богини, все же пришел Валера немного в себя.