Одет он был в свой старый халат из грубого холста. Халат этот служил ему круглый год и был заношен до того, что уже нельзя было различить, какого он цвета. Опоясался Таро Лежебока веревкой, на ноги обул дырявые соломенные сандалии, а вместо посоха взял с собой толстую бамбуковую палку.
Был восемнадцатый день «месяца инея»[135], холодный ветер пронизывал до костей.
Таро Лежебока стал, хлюпая носом, на холодном ветру перед главными воротами храма Киёмидзу, словно надгробный столбик из черного обожженного дерева на кладбище. Развел он широко руки в обе стороны и стал поджидать.
Люди, увидев его, пугались.
«Страх какой! Кого он там подстерегает?» — И обходили его стороной, стараясь держаться подальше от него.
Не раз проходили мимо него молодые девушки, но он бросал на них только беглый взгляд. Так стоял он весь долгий день с самого утра до вечерних сумерек. За это время прошло мимо него столько женщин, что и не сосчитать.
«Нет, эта нехороша, и та не слишком пригожа», — думал он каждый раз в нерешительности, но вдруг подошла к воротам молодая девушка, на вид лет семнадцати. Лицо ее было свежо и прелестно, как лепестки вишневых цветов весною. Волосы, искусно уложенные в прическу, отливали глянцем, словно крылья морской чайки. Пряди на висках трепетали, словно крылышки осенней цикады, брови были наведены на лбу темно-синей краской. В своем праздичном наряде напоминала она цветущее деревце вишни в дальних горах. Как у самого Будды, было у нее тридцать два прекрасных лика и восемьдесят чудесных образов. Можно было подумать, что ожила вдруг золотая статуя Будды, такой красотой сияла девушка!
Одетая во множество разноцветных платьев и шаровары, тысячу раз окрашенные пурпуром, шла она гордой, уверенной походкой. На ножках ее были сандалии с тончайшей подошвой. Высокие шпильки в прическе благоухали ароматом цветущей сливы.
Девушку сопровождала служанка, лишь немного уступавшая в красоте и роскоши наряда своей госпоже.
Увидев девушку, Таро Лежебока подумал:
«Вот она, моя будущая жена! О, радость! Ах, скорей подойди ко мне. Хочу обнять тебя, пить твое дыхание!»
И, полный нетерпения, он раскрыл свои объятия.
Девушка, взглянув на него, невольно попятилась и спросила свою служанку:
— Это что за пугало?
— Какой-то нищий человек, — ответила та.
— До чего же он страшен! Я боюсь подойти к нему близко! — И девушка попробовала было пройти в храм другой дорогой.
Таро Лежебока, увидев это, воскликнул:
— О, беда! Она уходит! Надо спешить, пока не поздно, — и бросился к ней, широко расставив руки. Сунув свою грязную голову под сень ее красивой шляпы, он приблизил лицо вплотную к самому личику девушки.
— Послушай, красавица, — сказал он, обнимая рукой ее стан. Тем временем уже так стемнело, что не различить было, где восток, где запад.
Девушка молчала, не отвечая ему ни звуком. Прохожие только восклицали:
— Ах, какой ужас! Ах, бедняжка! — но спешили пройти мимо. Ни один не подошел ближе.
Таро Лежебока прижался к девушке теснее и стал говорить так:
— Послушай, красавица, я тебя люблю с давних пор. Много раз я видел тебя на разных торжествах и праздниках в Охара[136], Сидзухара и селенье Сэрё, в храме Кодо, в Кавасаки, на горах Накаяма и Тёра-кудзи, в Сага, храме Хорйндзи, в Удзумаса и Дайго, в Курусу, Каватаяма, Едо, Явата, Сумиёси, Курама-дэра, в храме Тэндзин, что находится в Годзё, храме Мёдзин, что в Кибукэ, в Хиёси-санко, Гион, Китано, Камо, Касуга и еще во многих других местах, всего не упомнить. Так что же, каков будет твой ответ?
Девушка подумала: «Это, видно, деревенский простак. Какой-нибудь столичный шутник подучил его выйти на перекресток с подобными речами. Нетрудно будет провести этого дурачка».
— Верю тебе, — молвила она. — Но здесь сейчас слишком много чужих глаз. Над нами будут смеяться. А ты приходи ко мне потихоньку.
— Куда же мне прийти? — спросил он.
«Придумаю-ка я хитрую загадку, — решила девушка. — Пока он будет голову себе ломать, я убегу от него».
— Живу я в таком селенье, где никогда тьмы не бывает, — сказала она. — Отгадай, коли сумеешь.
— О! Так, верно, ты живешь в селенье Фонари возле Залива Огней! Что, угадал я?
[135] «Месяц инея» — одиннадцатый месяц года по лунному календарю приходится примерно на конец ноября — декабрь.
[136] Следует длинный перечень храмов, городов и селений, славившихся своей красотой. Они расположены главным образом в городах Киото и Нара и их окрестностях.