— Тютчева мой любимый стих процитировал. Я в шоке, — и по выражению глаз было видно, что она не столько в шоке, сколько в смятении.
— Да уж. Ну и дела…
Девушки продолжают пить чай, а все вокруг шушукаются на счет произошедшего. Никто не ожидал таких разговоров, таких нашептываний. Точнее, не ожидали от Беркутова.
— Мила -
Весь оставшийся день проходил спокойно. Я не знала, что мне делать с сегодняшним приходом Артема. Я попросила маму спрятать все мои рисунки и зарисовки в шкаф, ведь на них был и он. Как же я чертовски рада, что родители будут дома, ведь в Москву им только завтра. Моей сестренке нужна срочная операция на сердце, на которую мы не можем собрать денег. Я пыталась работать на разных работах, но как только родители узнавали, что я работаю, то меня тут же осекали с этим. Я решила заработать деньги так, чтобы они не были в такую нагрузку. Всегда рисую, поэтому пишу людям их портреты или заказные картины. Как бы мало это ни было, но все лучше, чем ничего.
Привести его в дом было чертовски страшно, ведь это мое убежище, где по ночам тихонько всхлипываю о нем в подушку. Да, это все банально, глупо и по-детски, влюбиться в самого симпатичного парня в школе, которому на меня откровенно плевать. Я весь день слушала наставления Лизы, как ему понравиться, и лишь послушно кивала ей, хотя, внутри знала, что ничего не буду делать. Только надеяться, что он просто уйдет после этого из моей жизни.
Вот он, последний урок и такой долгожданный звонок. Беркутова не было на последнем уроке, но я все равно иду, как и договаривались, и Лиза вместе со мной. Аргументируя это так: «Я живу чуть ближе тебя, так что вам по пути будет. Я его уговорю, не кипишуй». Парковка была напротив входа в школу, так что, не пройти мимо просто невозможно и специально никуда идти не надо. Но такого яркого матового гелентвагена нет. Я была удивлена, а возмущениям Лизы не было предела. До самого дома, поправка, ее дома, я слушала, какой он придурок. И вот мы обнимаемся на прощание.
— Блин, и все равно он козел. Ну как так можно вообще? — когда же она успокоится, для меня это лучший исход сложившейся ситуации.
— Лизунь, ну какая разница? — смеясь задаю такой детский вопрос. — Он просто пустил пыль в глаза. Сейчас же вся школа будет гудеть об этом, что великий Артем Беркутов сам делает доклад. — я подняла руки в воздух, а-ля, какой он герой. — Лично я не расстроилась.
— Ага, как же, поверила я в это. — она демонстративно скрестила руки на груди и смотрела прямо в глаза.
— Ааааа, все, я поняла, тебе хотелось на его машине прокатиться, — я еще громче за смеялась, пытаясь скрыть свои эмоции. Только кого я хотела обмануть? Подругу, которая меня знает, как свои пять пальцев?..
— Ну и это тоже! — она недовольно буркнула. — Я о тебе беспокоюсь. Ты по нему с пятого класса сохнешь. Я так хотела, чтобы ты его покорила. А он, просто струсил, и свалил, — эх, моя заботливая злюка, которая до сих пор верит в сказки.
— Какая разница. Я этому даже рада. Сейчас спокойно все сделаю, благо тему он отдал, и все. Меньше общаюсь, легче живу. — я говорила это радостно, но на душе было паршиво, поэтому крепко обняла Лизу, а она меня в ответ, даря ту самую поддержку.
— Так, ладно, потом поговорим. Маман звонит, я долго иду, — мы засмеялись, и она ответила на звонок, и поплелась домой.
Я надела наушники, и продолжила свой путь. Любовалась улицей, делая мимолетные фото на телефон, которые вечером превратятся в эскизы, и когда-нибудь, возможно, в настоящие картины. Мысли пусты, только музыка. Десять минут умиротворенности, и я оказываюсь дома, лифт снова сломан, и я бегу на свой заветный седьмой этаж. Хотя, кого я обманываю, я всегда хожу по ступенькам, это помогает держать себя в тонусе.
— Мамуль, папуль, Викуль, я дома, — прохожу в прихожую, и раздеваюсь, а из кухни все выглядывают так, словно сегодня не день, а суперважный праздник. — Чего так смотрите, словно я школу закончила?
— А где твой одноклассник? — я ударила себя по лбу, как я могла забыть об этом.
— Он с последнего урока сбежал, ну и все на этом. Он просто пошутил, наверное, — настроение вновь пропало.
— Хорошо, ужин как обычно, я пирожки испекла, иди перекуси, — как же она умеет заботиться. Ей сейчас не легко из-за Вики, ведь ей всего шесть, а уже такой удар.
— Мамуль, я пока не голодная, как проголодаюсь, заскочу, а пока быстро за домашку, — я поцеловала их в щечки и пошла к себе.
Взяв плейер, я включила его на средний уровень громкости, и достала свои картины. Самой большой, на пол ватмана был его портрет, который я рисую уже два месяца, ведь для души рисовать трудно, надо выполнять заказы. Полюбовавшись наброском, я просто порвала его. Внутри все вскипело, как он мог так поступить? Часть меня была рада, но вторая часть, просто разбита на тысячи осколков. Я сделала все уроки, и начала делать свою часть реферата, и только хотела взяться за его, как в дверь стучит мама.
— Мил, пора ужинать, — она приоткрыла дверь, и в мрачной комнате, в которой горела только настольная лампа, света от которой катастрофически не хватало, я поняла, что уже поздно.
— Уже так много времени? Иду.
Свернув, предварительно сохранив все наработки в Word, я пошла ужинать. Завтра мне предстоит делать это одной. Родители уедут, а я смогу наконец не спать ночами, и сделаю пару лишних заказов. Ведь это выгоднее работы официанткой в полтора раза, но, если работаешь и ночами.
Теплые разговоры грели душу, но все равно я думала о нем. Почему он так поступил? Почему прошептал именно этот стих? Он знал, или просто первое, что он вспомнил. Ведь почти месяц назад, нам задавали выучить его наизусть, но тогда он его не мог нормально рассказать, за что получил законную тройку. В голове тысяча мыслей, но нет ни одного ответа. Время пол девятого, и после теплой обстановки, мне не хочется делать уроки. Завтра все закончу. Я достаю новый лист, и решаюсь нарисовать его снова. Плавные линии очерчивают контур уже довольно оформленного тела для его возраста. Парень на скамейке, смотрящий в телефон. Лица нет, ведь его скрывает капюшон. Если не знаешь, кто это, то даже и не скажешь, что это Беркутов. Не заметив, как на часах на тикало почти одиннадцать, быстро выключаю свет и укутываюсь в одеяло, ведь скоро придет мама, чтобы поцеловать меня спящую…
Глава 2
— Артем —
Костя: «Темыч, сегодня в два играем с Соболями, без тебя никак».
Я: «Твою мать, у меня гребанные уроки до двух только».
Костя: «Ну без тебя нам точно крышка, прогуляй. Не в первой же. Это же Соболи. Потом начнут еще и наркоту толкать в нашем районе, если увидят, что нашего лидера нет и мы просрали».