— Клянусь Богом Смерти Антониусом, что не разглашу твою тайну! — искренне произнес Парт Оби.
— Я попробую объяснить, хотя все не так просто, — вздохнула Тинни, откладывая печенье и изюм отдельной кучкой. — Но все, что Вы видите в моих данных, это совсем не то, что есть на самом деле. Кроме выносливости. Она, действительно, у меня сейчас равна тридцати.
Старичок подбадривающе кивнул.
— Мой папа, — девочка грустно вздохнула. — Всегда говорил, что, чем меньше о тебе могут узнать, тем меньше смогут причинить вреда. Он с самого детства учил меня воевать с мобами. И не думайте! Он меня не заставлял. Мне нравилось! Это словно у меня в крови. Я воин, а не какой-нибудь умелец. Хотя папа оберегал меня, мне хотелось быстрее получить уровни, повысить характеристики, чтобы можно было биться с мобами большего уровня. Очень хотелось ходить в пещеры, как мой брат, искать там таинственные сокровища. Я долго уговаривала. И папа стал водить меня на охоту. Мы жили в своем доме, довольно далеко от ближайшей деревни, так, что никто не мог увидеть, что у меня появляются уровни. А с собой родители меня за покупками не брали. Такое было условие. Я была на него согласна.
И, было еще одно. Папа взял с меня слово, что когда я возьму десятый уровень, то моим умением станет что-то, что поможет скрывать информацию обо мне от окружающих. Мир Нум мне помог. Он сделал мне невероятное умение. Все видят меня, как нулевку с минимальными характеристиками. Есть только одна проблема. Когда любой параметр достигнет тридцати, то некоторые люди смогут все узнать. Правда, тоже при одном условии. Если я получу тридцатый уровень, а у какого-то человека уровень выше моего на двадцать, то он сможет увидеть мой настоящий уровень. И также с характеристиками и навыками. Как с выносливостью. У Вас она равна пятидесяти двум, самая развитая. Потому и увидели мою. Сегодня же я получила тридцать в этой характеристике.
— Хорошее умение! — восторженно заявил старичок, и глаза его загорелись. — То есть, чтобы тебя не раскусили, тебе надо качаться? Причем, и уровень, и характеристики, и навыки?
— Да… — грустно кивнула Тинни. — И повышать мое умение «Сокрытие», чтобы росла цифра, с которой, для некоторых людей, мои данные раскрываются. В начале, порог уровня был равен пяти, сейчас, вот, тридцати.
— И проблема не только в том, что могут увидеть, но и в том, что не видят…
— Да, — Тинни хотелось заплакать, но она сдерживалась. — Для всех окружающих, мой уровень Помощника Портного совсем не растет. А, ведь такого быть не может. И так уже подозрительно смотрят на меня. А на самом деле, я уже пятый заработала.
Парт Оби откинулся на спинку хлипкого, на вид, стула и задумался. Девочка ему нравилась. Он, вообще, любил детей. И считал, что они должны бегать и веселиться, как он когда-то в детстве, а не вкалывать, трудясь на взрослой работе. И Тинни, которая упрямо не хотела вписываться в систему, разжигала в нем какой-то юношеский азарт. Старичок сощурился и посмотрел на девочку.
— Много с чем я тебе не помогу. Но, насчет навыка, есть одна мыслишка. Может, и получится.
Тинни не верила своим ушам. Неужели, действительно, есть кто-то в этом интернате, кто поможет ей?
— Что вы за это хотите? — осторожно спросила девочка. Папа часто повторял, что бесплатный сыр может быть только в мышеловке.
— Ничего, — усмехнулся старичок. — Считай, что я, просто, очень хочу утереть нос этой отвратительной Аде Лине. Хотя, не откажусь, если ты будешь мне, на досуге, рассказывать всякие истории. Можно о себе, можно о других. А то я тут совсем уже законсервировался!
Парт Оби глухо засмеялся.
— Спасибо, — проговорила Тинни сквозь ком в горле. Она не могла выразить, насколько сильна ее благодарность. Даже, если у старичка ничего не получится. Просто за участие, за возможность хоть что-то не держать в себе.
— Да погоди спасибкать! Надо, сначала, чтобы мой план сработал! А для этого, первым делом, надо все-таки часть учебников разобрать.
За час они вдвоем со старичком разобрали учебники в аккуратные стопки по пять штук. Так, чтобы с утра третьеклассники могли отнести нужные в свой учебный кабинет.
— Ты посиди еще. Хочешь, подремли на тюках с одеждой. А за полночь пойдешь к себе. Чтобы мерзкая Джанин думала, что ты тут несколько часов работала. И вид делай, будто у тебя все мышцы болят, что загрузил тебя я сильно, — Парт Оби посмотрел на печку, потом на девочку. — И еще один штрих. Работа должна быть не только выматывающей, но и грязной!
Он осторожно взял немного остывшего пепла с края печки, растер в ладонях, а потом ими провел по щеке и лбу Тинни.
— Вот! Теперь ты точно тяжело трудилась на складе!
Девочке передалось ребячество старичка и она счастливо захихикала.
Вся их задумка не прошла даром. Джанин явно поджидала Тинни у комнаты. И, когда девочка, сгорбившись и прихрамывая, с трудом добрела до женщины, та довольно заулыбалась.
— Вот, так надо с вами! Особенно с теми, кто корчит из себя не пойми что! Пахать! Пахать на вас надо!
Смотритель брезгливо взяла девочку за подбородок и повертела ее голову в тусклом свете одинокой лампадки, чадящей в коридоре.
— И не смей в таком виде ложиться спать! Пять минут! Умойся, никчемная! И чтобы с утра встала как штык! Проспишь, опять отправлю учебники таскать!
— Нет, пожалуйста, только не учебники! — Тинни даже показалось, что она слишком уж жалостливо проговорила. Но Джанин не заметила фальши. Наоборот, осталась довольна эффектом, бросив напоследок:
— Только туда! Это теперь будет твоим личным наказанием за любую провинность!
Умываясь приятной прохладной водой, девочка вспоминала, как мама когда-то рассказывала ей сказку по Братца Лиса и Братца Кролика. Не думала она, что то самое: «Только не бросай меня в терновый куст!», может работать на самом деле. Джанин, вроде, взрослая, а такая глупая!
С утра, по дороге в пошивочный цех, ее остановила подошедшая Джанин, буквально выдернув Тинни из шеренги детей.