– Ты собираешься отвечать?
– Оставь ее в покое, – бормочу я.
Жюли бросает на меня такой же взгляд, каким одаривает мальчишек Довра, когда те косятся на нее. И через секунду они уже валяются на земле со сломанными носами.
– С чего это ты защищаешь ее?
– Я никого не защищаю. Просто хочу немного отдохнуть, пока придумываю, как выпутать нас троих из этой передряги.
Я тычу пальцем в страницу книги, чтобы подчеркнуть это, хотя и не нашел там ничего полезного. Чтение не мой конек.
– Это тебе нужно выпутываться из передряги, – огрызается Жюли. – А не нам.
– О чем ты?
– Не мы с Марселем попали под магию песни сирены. И в любой момент можем оставить тебя одного разбираться со всем этим.
Я недоуменно и ошарашенно смотрю на нее. С самого первого дня, как я познакомился с Жюли и Марселем, мы держались вместе, несмотря на возникающие трудности. Неужели они больше не хотят отомстить за своего отца?
– Так вперед! – Мой голос дрожит от боли, которую я пытаюсь выдать за гнев, и яростно машу в сторону двери. – Я никогда не говорил, что вы двое что-то должны мне.
Я просто верил, что они сделают для меня все, как и я для них.
Марсель поднимает палец.
– Если позволите, я бы хотел сказать две вещи. Во-первых, сестра говорит только от своего имени. А во-вторых, ради всего святого, Жюльен, не могла бы ты не так сильно сжимать мою руку? Поверь, моя нервная система и так пострадала.
Она вздрагивает и отпускает его раненое предплечье. А затем бросает носовой платок в миску и вздыхает.
– Мы не бросим тебя, Бастьен. Я пытаюсь сказать не это. Просто… – она покусывает губу, – мы никогда не думали, что ты станешь второй половинкой Костяной волшебницы. И это разрушило все наши планы. Я к тому, что ты действительно уверен, что ваши души связаны? Ведь это ничем не доказано.
– Она права, – соглашается Марсель. – Мы лишь исходили из того, что на мосту больше никто не появился. Но вдруг истинный возлюбленный Аилессы оказался настолько болен, что не смог прийти. Или вдруг он находился слишком далеко и еще не добрался сюда.
Я изумленно смотрю на них, удивляясь, что мы вообще ведем этот разговор.
– И вы предлагаете проверить эту теорию, убив Аилессу и посмотрев, не умру ли я следом?
Марсель опускает глаза. А Жюли вновь прикусывает губу.
– Бастьен мой amouré, – тихо говорит Аилесса. – И если бы вы чувствовали то же, что и он, у вас бы не возникли эти сомнения.
Я хмурюсь.
– Ты не можешь знать, что я чувствую.
– Нет. Но вижу это.
Она поднимает на меня карие глаза, и я с трудом сглатываю. А затем вспоминаю, как они смотрели на меня, пока Аилесса висела на краю пропасти. Она выглядела такой испуганной и одинокой, как и я после смерти отца.
Я захлопываю книгу. Жертва среди нас точно не Аилесса.
– Я не чувствую никакой привязанности к тебе.
– Привязанность тут ни при чем. – В ее голосе не слышно и капли эмоций. Да и сама она выглядит равнодушной и безучастной. – Ты был создан для меня, а я – для тебя. И ты понимаешь это так же хорошо, как и я, Бастьен.
Мои щеки начинают гореть.
Жюли недоверчиво качает головой.