— А вот это кто? Наверху такой солидный, — не переставал приставать загипсованный посетитель, тыкая теперь в нечто духовно-важное, расположенное все на той же карте. — Уж больно на губера похож…
— Вы мне дадите сказать или нет? — вскипела Ядвига. Мужик тяжело вздохнул и послушно уселся на стул. И убедившись, что он слушает, она пустилась в объяснения: — Это старший аркан карт Таро — «Влюбленные».
— Я так и знал, что про секс! — прошептал посеревшими губами мужик. — И два голых мужика там неспроста. Да и губернатор опять же…
— Нет, ну почему же про секс? — отыграла назад Ядвига. — Тут и успех, и здоровье, и стабильность…
— А секс? — тревожно глянул на нее красными от бессонницы глазами смутно знакомый мужик.
— Ну и секс… — вынуждена была признать Ядвига. — Но все зависит от того, какой вопрос вы задавали картам. Вот вы что спрашивали?
— Я спрашивал, будет ли секс… — поник головой мужик. Элегантная седина на его висках красиво оттеняла породистое, но слегка вялое лицо.
— Ну… — протянула гадалка, стуча ногтем по карте. — Ну если и будет, то, судя по всему, о-о-о-очень хороший.
Мужик вздрогнул и пристально посмотрел на нее.
— А вы случайно не цыганка? — налился он непонятной подозрительностью.
— Я таролог и астролог, — гордо выпрямилась на стуле Ядвига. — Цыганки — это же из области предрассудков. Одним словом, миф.
— Ага, я тоже так думал, — желчно выплюнул смутно знакомый мужик и показал Ядвиге гипсовый фак: — А это тоже миф? А это? — он потыкал в ссадину на лбу и длинную царапину на скуле, которую Ядвига заметила только сейчас. Мужик сокрушенно покрутил породистой головой. — Да я спать не могу! Я всю посуду дома перебил. Да что там! У меня машина по дороге сюда два раза глохла. Мерин! Новье! Этого года. Я по пути к подъезду три раза поскользнулся и один раз упал!
С этими словами он ловко выудил из кармана пузатую коньячную бутылку и щедро к ней приложился. Ядвига жадно повела носом, но ничего не сказала.
— А вот это вот все, — задохнулся мужик и, сморгнув набежавшую слезу, обвел стол с картами здоровой конечностью, — можно как-то убрать?
— Куда убрать? — машинально оглянулась Ядвига.
Мужик всплеснул руками на ее непонятливость, всколыхнув коньячный янтарь в бутылке.
— Ну убирают там всякие порчи, сглазы, венцы безбрачия? Так? Ну и вот это вот все цыганское можно убрать? Ну там пойти на кладбище ночью, принести жертву, такую… небольшую, в разумных пределах.
— Зачем? — продолжала тупить гадалка.
Мужик зачем-то оглянулся, потом интимно перегнулся через стол и, дыхнув на нее коньяком, понизил голос почти до шепота.
— Ну чтобы рудник был, а секса не было…
— Вообще? — таким же страшным шепотом переспросила Ядвига.
— Не вообще, а конкретно в мою задницу! — повысил голос мужик и тут же испуганно охнул, потому что свет в квартире погас. В комнате стало напряженно тихо, замолчали разом и холодильник, и сплит-система. Из всего освещения осталась только свеча на столе. Ядвига было встала, чтобы проверить щиток, но тут тревожный посетитель вцепился в нее мертвой хваткой.
— Вы видите? Это надо исправлять? Я любые деньги заплачу, — и полез во внутренний карман, который призывно оттягивало увесистое портмоне. Ядвига открыла рот, чтобы сказать, что она как раз профессионал, а не цыганка на базаре, но увидев, как щедро клиент отсчитывает купюру за купюрой, притормозила. В конце концов, давно пора было сантехнику менять.
— Хммм… — пододвинула она к себе толстую стопочку и напрягла память, припоминая хоть что-то похожее на отворот. — Это будет очень сложно.
Мужик понятливо кивнул и положил сверху на пачку несколько пятисотенных купюр.
— Записывайте, — мысленно хохотнула Ядвига и принялась сочинять.
***
— Сюда нельзя!
Сева Марченко притормозил, чтобы обозреть неожиданную преграду, которая стала между ним и его подъездом, и обнаружил сразу две. Уже знакомая двойка одинаково одетых в черные костюмы и хмурое выражение лица мужиков преградила ему путь.
— Как это нельзя? — опешил Сева и машинально размял шею, как боксер перед боем. — Я тут живу!