Трагедия Дикого («Снежного») человека: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Темя, как отмечают многие, выдается кверху бугром, из-за чего голова кажется конусной.

Радужина глаз светлая. В темноте зрачки сильно расширяются, отчего ночью глаза ярко светятся, отражая даже незначительный свет звезд. Также ярко светятся ночью глаза диких животных. Глаза глубоко впавшие; одни говорят, что они широко расставлены в стороны, другие, наоборот, утверждают, что они стоят близко друг к другу. Губы тонкие, рот широкий. В общем, лицо дикого человека темное, плоское, с выдающимися скулами, грубое, некрасивое, взгляд сумрачный, дикий, более звериный, нежели человеческий. Звероподобность, уродливость и дикость лица, горящие в темноте безумные глаза — первое, что оставляет впечатление. И все же некоторые утверждают, что у него, несмотря ни на что, скорее человеческое лицо, чем морда зверя.

Голова сидит низко на плечах, как бы срослась с туловищем, из-за чего шея почти не выражена. Эта черта даже отражена на некоторых, обнаруженных мною, наскальных рисунках.

Руки дикого человека слегка отставлены в стороны от туловища, длинные, опускаются до колен или даже ниже них, свидетельствуя о примитивности и близости к обезьянам. Кисти рук большие, ногти кажутся относительно узкими, так как большой палец руки значительно меньше и отставлен в сторону, что также свидетельствует о примитивности. Пальцы толстые, на них грубые большие ногти. В покое локти рук слегка вывернуты кнаружи. Кожа на ладонях грубая, мозолистая.

Ноги слегка расставлены в стороны, массивные, чуть полусогнутые голени без выраженного расширения икроножных мышц, равномерно утолщаются кверху. Ступни большие, подъема не видно, или он выражен очень слабо, пальцы расположены почти по одной линии, большой палец заметно подвижен и отстоит в сторону кнаружи. Размеры стопы большие в соответствии с размерами тела и имеют длину 36–38 сантиметров. Самый большой след, обнаруженный в Китае, имел длину 48 сантиметров и, по-видимому, принадлежал очень крупной особи, вес которой по приблизительным подсчетам был около 250 килограмм. Подошва испещрена морщинами и мозолями. Некоторые отмечают, что пятка — узкая.

Женщины немного ниже мужчин, но не всегда, окраска волос светлее, красноватая. У много рожавших настолько длинные груди, что их забрасывают на спину, и, как предполагают, мать может кормить ребенка, стоящего позади или едущего на спине родительницы.

Подобное описание внешности женщины Заны, живущей в абхазском ауле, даст Б. Поршнев в своей повести «В защиту троглоидов». Приводим его с сокращениями:

«…была очень рослая, массивная, широкая. Непомерно большие груди. Высокий толстый зад. Мускулистые руки и ноги, но голень от колен до лодыжки… без всякого утолщения посредине. Пальцы на руках толще и длиннее человеческих. На ногах обладали способностью широко раздвигаться (в том числе, когда она была раздражена), особенно отодвигался большой палец… Кожа была черной или темно-серой, все тело ее с головы до ног и особенно в нижней части было покрыто черно-рыжими волосами, они были местами длиной в ширину ладони, но не очень густы. На лице они были совсем редкие, небольшие, зато на голове, как папаха, возвышалась беспорядочная, свалявшаяся копна совершенно черных, жестких блестящих волос, гривой опускающихся на плечи и на спину… Удивительное было лицо Заны. Оно пугало. Широкое, скуластое, с крупными чертами. Плоский нос со вздернутыми большими ноздрями. Выдвинутая вперед нижняя часть лица — наподобие рыла. Широкий разрез рта, крупные зубы, как-то неестественно выступающий затылок. На низком лбу волосы начинались от самых бровей — лохматых и густых. Глаза имели красноватый оттенок. Но самое ужасное: выражение этого лица было не человеческое, а звериное. Иногда, хотя и редко, Зана рывком, неожиданно начинала смеяться, обнажая свои белые зубы. Никто не заметил, чтобы она улыбалась или плакала».

Вообще женщин встречали поразительно редко, возможно, из-за большой их осторожности. Детей видали также очень редко. Видимо, они хоронятся вместе с матерьми при незначительных признаках опасности.

Все народы правильно описывают внешность дикого человека. Но так как встречи с ними редки, и детали их забываются, то иногда некоторые, пересказывая, прибавляют что-то от себя, и облик его искажается. Однако всегда все скажут, что он очень большой, сильный, могучий. Поэтому его якуты называют «чучунаа», то есть крепкий, сильный, опасный человек, с очень развитой мускулатурой и широкой грудью. Весь он вроде похож на человека, но есть в нем что-то обезьянье, звериное. Однако имеются сообщения об очень суховатых, с тонкими руками и ногами диких людях. «Очень высокий и худой!.. наверное, больной…», — говорят про таких якуты. Один такой, встреченный на Кавказе, был почти белым, наверное, очень старым.

Более или менее хорошо подмечена походка дикого человека. Она какая-то необычная, не такая, как у нас. При ходьбе он немного выворачивает ноги. Некоторые же утверждают, что он идет очень легко, красиво, необычно быстро. Другие, наоборот, говорят: идет он неловко, на ходу болтая руками. Когда поднимается в гору, шаги немного короче, по крутому склону, опираясь на носки, пробирается на четырех конечностях, что впрочем делает и человек разумный, хватаясь за растения руками и за прочно сидящие в земле камни. Обладает способностью резко поворачиваться на бегу, на земле держится крепко, уверенно себя чувствует на крутых склонах и неровностях почвы. В его походке, очевидно, нет стандарта, так же, как и у людей. Рассказывают еще, как он шагает: очень быстро, крупно, напролом через заросли, руками прокладывая путь в зарослях.

Бегает быстро, со скоростью горного барана, иногда высоко подпрыгивая после якобы каждого третьего шага. Жители Сибири говорят, что он бегает быстрее северного оленя. Прекрасно плавает, переплывает реки даже в ледоход. Очевидцы утверждают, что он переплывает реки под водой. Сидя на ягодицах и тормозя ступнями, легко спускается вниз по снежному склону. В одной из русских старинных летописей XII века сказано про него: «косматый весь, на дерево восходящи», то есть лазит по деревьям.

Чем он питается

Алмас в Монголии питается, как утверждают, мелкими грызунами, особенно живущими в песках, ест корни, стебли растений, ягоды, плоды, яйца птенцов, ящериц. Ловит рыбу в тростниках вокруг озер, по берегам рек и в их заводях, дельтах. Дикие люди — обитатели гор также поедают различные части растений. Один из наблюдателей видел, как дикий человек каждой рукой в отдельности выдергивал какие-то небольшие растения, внимательно их разглядывал и, очищая корешки от земли, поедал их.

В районе между Дарвазским хребтом и хребтом Петра Первого поймали дикого человека, забравшегося полакомиться зернами пшеницы. Два месяца держали его в неволе, кормили сырым мясом и лепешками. Потом он порвал цепь и убежал.

Китайские исследователи сообщают, что в провинции Хубей дикий человек питается личинками насекомых, развивающихся под корой и в древесине деревьев, то есть тем же, чем лакомятся некоторые народы, обитающие в тропических странах. В экскрементах его находили остатки диких фруктов, побеги бамбука, остатки личинок насекомых. Китайские ученые еще считают, что дикие люди питаются ветками и стеблями растений и их корнями, составляющими важный компонент тибетской и монгольской народной медицины.

В ущелье Бутаковка вблизи Алма-Аты в 1990 году два диких человека, а, возможно, также женщины и дети их и члены группы, держались почти месяц на прогалинах, посещая заросли малины и лакомясь их ягодами, в этот год хорошо уродившимися. Вероятно, кроме того они поедали еще плоды диких яблонь и абрикосов (урюка). В этом году их урожай тоже был очень обилен, и местами вся земля пестрела упавшими плодами. Не гнушаются они и ящерицами.

Дикий человек охотно опустошает запасы продовольствия у туристов, крадет остатки пищи, совершает набеги на посевы кукурузы, собирает плоды помидор. А. М. Митина рассказывает, как она с матерью упросила деда взять их на пасеку, куда стал захаживать дикий человек. «Солнце садилось за лес, когда перед нами возникла знакомая картина: ульи, избушка, костер. Когда сварилась похлебка, дедушка положил в угли картошку. Мы вошли в избушку, было темно. Огня не зажигали. Дед твердил одно и то же: „Сейчас придет, вот увидишь!“ Они прильнули с бабушкой к окошку, а меня заставили играть с Полканом на полу. В какой-то момент тот вдруг вскочил на ноги, шерсть на его загривке поднялась, и он тихо, с жалобными надрывами, завыл. Стало жутко. Дед зашептал: „Смотри под орешник внимательно. А он — вот, справа!“.

Я не удержалась, продвинулась к окошку и стала вглядываться туда, куда он указывал. И хотя было темно, но я рассмотрела человека высокого роста, широкого в плечах, который в этот момент вышел на полянку. Ступал он медленно, тяжело. Мы замерли. Потом я заплакала. Зубы стучали у меня от страха, но я все равно смотрела, куда он идет. А он направился прямо к костру, опустился на четвереньки и стал разбрасывать угли. Угли вспыхивали, освещая на короткое мгновение фигуру незнакомца. Особенно запомнились мне руки и лицо, покрытое шерстью, как и все тело. Он выхватывал из костра картошку и отбрасывал ее в сторону. Затем подхватил несколько, подбросил в одной руке, перекинул в другую, и, прижав их к животу, зашагал в ту сторону, откуда пришел.»

Видимо, прежде чем добывать из костра картошку, дикий человек тайком подсмотрел за этим занятием пчеловода.

На Чукотке, если охотник, убив оленя, оставлял часть туши, чтобы за нею вернуться на другой день, она исчезала, ее уносил дикий человек. Там же, рассказывают, он ворует лопатки оленя (?). В Китае в горах Девяти драконов жители жаловались на то, что на ночь приходится выставлять охрану от еженя, чтобы сохранить урожай кукурузы.

Дикая женщина, с которой дружил кабардинец X. Карданов, таскала ему помидоры с чужих огородов. У А. Печерского он опустошил кастрюлю с лапшой и сверток с сухарями. В 1937 году в Гималаях альпинист Бордман пережил тревожную ночь, разбуженный чьим-то урчанием. Утром его продовольственные запасы оказались разграбленными, а вокруг бивака нашли 36 ловко спрятанных оберток конфет.

Он кормится и более крупными позвоночными животными, добывая молодых или новорожденных козлов, косуль, оленей, да и самих взрослых. По сообщению А. Печерского, он уносил молодых ягнят из загонов с овцами. Но вместе с тем, убивая нападавших на него собак, он не пытался использовать их как добычу.

В Венесуэлле бигфут спускается с гор и на пастбищах крадет домашних животных. По рассказам оленеводов Сибири, он убивает оленей и сдирает с них шкуру чулком, одевая ее на себя, а мясо съедает. Ест не как волк, а отрывает куски мяса и кладет их в рот. Кости выбрасывает.

В Таласском Алатау в заповеднике Аксу-Джебаглы в высокогорье, когда-то использовавшегося как летнее пастбище, среди множества наскальных рисунков, относящихся к далекому прошлому, я встретил изображение типичной фигуры дикого человека с остроконечной головой, слегка согнутыми ногами, тащившего верблюда (нить, протянутая к верблюду, символизировала захват). Возможно, это гипербола, подчеркивавшая необычную силу и мощь дикого человека, но как бы там ни было, она свидетельствует и о хищнических наклонностях этого существа.

Монгольский алмас, содержавшийся в неволе, как и другие дикие люди, ел только сырое мясо, брал овощи, зерно, мучные лепешки, ловил и поедал случайно подползавших к нему насекомых. Таким образом, как и человек разумный и человекообразные обезьяны, дикий человек всеяден и питается как растительной, так и животной пищей, состав которой определяется наибольшей ее доступностью в природе.

Есть ли у него речь?

Все, кто видал дикого человека, интересовался его жизнью, утверждают, что он лишен речи. Отсутствие ее послужило барьером для его развития как существа общественного. Но его голосовые связки не атрофированы. Он способен издавать неясные звуки, бормотать, свистеть, иногда громко кричать, мычать. О его речевых способностях рассказывают по-разному. Издает звуки, похожие на писк. Лишен дара речи и малейшей способности произносить членораздельные звуки. Издает резкий гортанный звук. Мычит под нос. Раненый, он вопит по-человечески. Купавшийся в реке каптар, выйдя из воды, изрек что-то напоминающее «Хе-хе-хе». Чучуна в Якутии обладает противным трескучим и хриплым голосом, свистит, пугает оленей, людей и кричит «Ру-ру-ру». Делая вид, что преследует человека, убегающих от него детей, громко и сипло свистит. Один из альпинистов, посетивших Тибет, слышал пронзительные лающие крики, доносившиеся с расстояния в несколько сотен метров. Ежень — нечленораздельно бормочет. Крики его призывные, повторяющиеся горным эхом. С их помощью они находят друг друга. Вместе с тем удивительны утверждения, что дикий человек подражает голосу птиц, зверей, плачу ребенка, или даже подманывает к себе животных, ловко имитируя их голоса и сигналы. Для подобных звуков надо иметь отлично развитые голосовые связки и мышцы ротовой полости.

Супруги Харламовы, о которых уже говорилось, слышали звонкий нечеловеческий хохот переплывших через реку диких людей. Может быть, неспособность произносить членораздельные звуки просто результат деградации, постигшей это существо из-за резкого уменьшения численности и обитания маленькими изолированными друг от друга группками. Возможно, ребенок дикого человека, попав в общество человек разумного, способен развить голосовые связки и речевой аппарат и овладеть речью. В многочисленных и строго документированных случаях, дети, воспитанные волками, укравшими их грудными младенцами, возвращенные в общество человека, на всю жизнь оставались полунемыми, не могли научиться разговаривать, оставались дикарями.