Путёвые записки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Постой, начальник, - заволновался я, - да на кой они мне. Сам же знаешь, я спокойный, если меня не провоцировать.

Замок отщёлкал пару оборотов и дверь открылась ровно на столько, чтобы в неё просунуть обе руки.

- Ага, спокойный, - пробурчал охранник, - видели недавно. Давай руки, нацист херов!

- Я не нацист, я - националист, - в стотысячный раз терпеливо поправил я.

На запястьях щёлкнули наручники и дверь распахнулась.

Улыбаясь, но не теряя бдительности на пороге стоял капитан. Позади него хмурился, делал грозный вид молодой «летёха». Вдаль уходил перспективой длинный коридор с железными дверями камер. Где-то там, за одной из них страдает Зая – держись, милая!

- Что в профиль, что в анфас – один ананас! – хохотнул офицер. – Дуй в конец коридора и направо, умойся там, а то как алкаш после запоя.

- Я не пью, - ответил я и посмотрел на наручники. – В браслетах что ли?

- Ты скажи спасибо, что мы вообще пошли навстречу, - деланно возмутился капитан.

– Давай, иди уже, справишься!

- Спасибо, - буркнул я и пошёл в туалет.

Лейтенант увязался за мной, дверь закрыть не дал, смотрел и как я моюсь, и как мочусь. Назло ему пёрднул громовым раскатом.

Часа через три я уже стоял в клетке судебного зала и, не обращая внимание на шубуршание присяжных, бубнёж прокурора, клёкот судьи под золотым гербом, смотрел и смотрел на входную дверь, звал, кричал, молил, лишь бы увидеть её.

Мне пока везло, все прошлые судебные допросы мы провели вместе, бок о бок и никогда я так не любил её, как в эти краткие моменты для всех сомнительного счастья. Для всех, но не для нас…

Ещё не так давно я проводил рядом с Заей, бывало, сутки напролёт и расставался с ней по утрам или вечерам, зачастую с облегчением. Баба рядом – это слюни и сплошное «сю-сю». Расслабляет! Затягивает в семейное болото и усыпляет бдительность. В нашей войне это уже, считай, проигрыш. Сколько раз я порывался не возвращаться к ней? Погоревала бы, позлилась, но сейчас была бы на свободе. Но никогда я так не мечтал увидеть Заю, как сейчас.

- Котов!

Удар деревянного судейского молотка оборвал сладкопечальные мысли, и я повернулся к судье.

- До вас не достучаться, Котов! – возмущался судья. – Вы на вопросы сегодня отвечать собираетесь или мы продолжаем без вас?

«По голове себе постучи», - усмехнулся я, но сдержался и промолчал. Размер срока, возможно, всё же зависит от судьи, не стоит без надобности усложнять и так обречённое положение.

С больным, словно туберкулёзным румянцем на сером лице и зачёсанными над плешью волосами, мужик в судейской мантии совсем не походил на того властителя судеб, чей образ нам навязали телесериалы про строгий, но справедливый и неподкупный суд. Под перекрестьем взглядов всепривычных адвокатов, желчного прокурора, любопытных свидетелей и смущённых лжесвидетелей, скучающих присяжных и питающих надежду молитвами обвиняемых, судья ковырялся в бумагах на столе, делал какие-то пометки, возможно о делах домашних и ждал конца очередного, навязанного ему начальником фарса. Мешки под усталыми глазами, ускользающий взгляд, еле сдерживаемые зевки – всё указывало на то, что и для него эта работа не всегда в радость.

- Повторите вопрос, ваша честь! – попросил я, всем своим видом стараясь выразить снисходительность ко всему на свете.

- Вопросы сейчас задаёт сторона обвинения, - тяжело сказал судья и кивнул прокурору. - Продолжайте!

Седой, с квадратной челюстью, крепкий как старый дуб прокурор на миг заглянул в протокол, скривил губы и, резко вздёрнув голову, пронзил меня буравчиками стальных глаз. В небесно-синем кителе он был неотразим.

- Вы целились перед выстрелом? – с места рванул он.

- Перед каким именно? – не растерялся я.

- А вы часто стреляли?

- Приходилось.

Прокурор медленно кивнул, делая пометку в блокноте. Наверное, он представлял себя в ярких фотовспышках среди кучи журналюг. Но к сожалению для его тщеславия, судебные заседания были закрытыми. Зато его не беспокоила моя группа поддержки, что каждый раз митинговала возле суда.

- Сейчас меня интересует два выстрела, - продолжил обвинитель. – Первый, в адвоката М. и второй, в журналиста Б.

Я задумался, будто что-то вспоминал.