Сократ и афинская демократия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

По свидетельству Диогена Лаэрция, и Ксенофонт ежедневно делал записи бесед Сократа [17]. Он же сообщает, что сам Сократ иногда читал то, каким образом Платон записывал те или иные его беседы и дискуссии, что прямо свидетельствует о записи основных идей философа еще при жизни [18].

В связи с тем, что имеются обильные сведения о записи бесед Сократа непосредственно после их совершения, нельзя согласиться с мнением таких маститых исследователей античности, как А. И. Немировский, Л. С. Ильинская и В. И. Уколова, о том, что «Сократ одного из его учеников, Ксенофонта, и Сократ другого его ученика, Платона — совершенно разные люди, и мы никогда не узнаем, каким был подлинный Сократ» [19]. Дело в том, что поскольку личность Сократа и его высказывания и оценки были слишком хорошо известны тысячам его современников, все те, кто его записывал, были обязаны более или менее соответствовать исторической правде, в противном случае рискуя вызвать вал критики в свой адрес.

Поэтому, соглашаясь с тем, что индивидуальный жизненный опыт слушателей Сократа не мог не отражаться на тех Сократах, которых они создавали в своих трудах, тем не менее, мы выражаем оптимизм в том, что наиболее принципиальные идеи и поступки Сократа были донесены до нас все- таки достаточно адекватно. Скажем больше: даже иногда слишком адекватно. Слишком адекватно потому, что ставя перед собой задачу апологии Сократа, его посмертной общественной реабилитации, и Платон и Ксенофонт иногда настолько честно цитируют своего Учителя, что по сути подтверждают правоту именно его обвинителей.

Таким образом, раз сама личность и учение Сократа, с нашей точки зрения, вполне познаваемы, а его эпоха V века до н. э. еще и прекрасно описана в трудах Геродота, Фукидида, Аристотеля и Плутарха, у нас имеются все основания надеяться и на полное достижение главной идеи работы — правильное понимание социальной подоплеки конфликта Сократа с афинской демократией.

Стоит также заметить, что данное монографическое исследование стало итогом довольно длительного изучения автором как сократических произведений, так и самой эпохи великого Сократа, которое нашло свое отражено в целом ряде научных статей и публикаций [20].

Раздел первый. СОКРАТ КАК ЛИЧНОСТЬ И ФИЛОСОФ

Глава 1. Социальный смысл и эволюция афинской демократии

Ставя в работе вопрос о социальной и идеологической подоплеке конфликта Сократа с его демократическим обществом, нам обязательно нужно понимать — с каким же обществом имел дело великий философ. Однако детально описывать Афины середины V века до н. э. как город победившей демократии вряд ли имеет смысл: такого рода описания давно стали общим местом монографий, учебников и учебных пособий по истории античности. Поэтому, чтобы не повторяться и не транслировать то, что знает каждый человек, обучавшийся в средней школе, мы просто сделаем такой небольшой экскурс в историю Афин, который поможет нам лучше понять прежде всего социально–политическую и идеологическую специфику не античных полисов вообще, а конкретно демократических Афин эпохи Сократа.

Начать наш очерк следует с того, что демократическими Афины были не всегда. Этот старинный эллинский город, расположенный на Балканском полуострове в районе Аттика, всего в нескольких километрах от Эгейского моря, когда–то просто представлял из себя укрепленный центр одного из греческих племен. Поскольку легендарный афинский Акрополь — высокий холм с крутыми подъемами, как нельзя лучше подходил для обороны, здесь довольно быстро, уже в начале VIII века до н. э., была построена крепость, куда постепенно начали перевозить свои семьи местные аттические аристократы — то есть те люди, которым ввиду их достатка как раз и был смысл беспокоиться о своем имуществе и своих жизнях.

Поскольку аристократы всегда являются главным потребителем социально престижных товаров, а сама близость с ним способствует безопасности жизни, вокруг афинского Акрополя начинают активно селиться купцы и ремесленники, возникает большой рынок, куда приезжают крестьяне окрестных районов. Близость моря привела к постройке сразу нескольких афинских гаваней, и вот в середине VII века до н. э. Афины — уже крупный торгово–ремесленный центр Эллады.

Интенсивный рост населения и доведение его численности до нескольких десятков тысяч человек (включая рабов и иностранцев) привели к тому, что перед городом встало множество проблем чисто коммунального характера: постройка колодцев, водопроводов и системы канализации, обеспечение правопорядка, контроль за честностью торговли на рынке–агоре, упорядочение градостроительства, необходимость создания центров досуга граждан и многое другое. Первое время все эти коммунально–управленческие функции по старинке брали на себя эвпатриды–аристократы, создав специальные властные органы — коллегию по несколько лет работающих городских чиновников- архонтов — и совет бывших архонтов Ареопаг, куда аристократы (а в состав архонтов попадали исключительно аристократы), побывавшие архонтами, попадали уже пожизненно.

Однако при данной системе быстро выяснилось, что одни из аристократов не имеют специальных знаний, другим эти виды деятельности кажутся не совсем соответствующими их знатности, третьим это было попросту неинтересно. Разруха, а точнее несовершенство коммунальной жизни (находящейся в руках аристократов) постепенно богатеющих Афин VII века до н. э., одновременно сопровождалась тремя явлениями:

— благодаря активно идущему технологическому прогрессу и повышению производительности труда наблюдалось постепенное увеличение того, что мы называем сейчас «средним классом». Зажиточных, а потому уверенных в себе и уважающих самих себя людей, становилось в Афинах все больше и больше;

— эти люди, умеющие хорошо распоряжаться деньгами, были все более недовольны тем, как неэффективно распоряжалась правящая аристократия собираемыми с них налогами, а также своей беспомощностью в судебной сфере: записанных законов в Афинах не было, функции суда имели архонты, их суд носил ярко выраженный сословный характер и судебные решения почти всегда были в пользу аристократов;

— вследствие того, что удешевление железа привело к доступности комплекта тяжелого гоплитского вооружения для практически любого гражданина–середняка, эллинская аристократия быстро утеряла то военное преимущество перед простым народом, которое позволяло, скажем, всего нескольким средневековым рыцарям разгонять сотни восставших крестьян. И эта утрата военных преференций делала греческих эвпатридов довольно незащищенными в том случае, если бы те или иные социальные конфликты развивались именно в военной плоскости, оборачивались восстаниями.

Помимо этого, шло и ухудшение общей социальной ситуации: не имея государственной экономической поддержки, разорялось афинское крестьянство, развивалось долговое рабство, увеличивалось число рабов- соплеменников, за счет обнищания значительной части гражданского коллектива падала обороноспособность армии. Неспокойно было и в среде самих эвпатридов: консервативная часть знати делала вид, что она не видит происходящих изменений в обществе, и не желала делиться своими полномочиями с кем бы то ни было. А вот та часть аристократов (так называемые «новые аристократы»), что уже вкусили прелесть развивающихся рыночных отношений, была морально готова поделиться властью с имущественно и ментально близкой ей верхушкой торгово–ремесленных слоев, в обмен на их более активное участие в финансировании городского бюджета.

Так, во второй половине VII века до н. э. возникла любопытная ситуация, когда сформировался политический альянс из двух весьма разношерстных сил, — богатеющих середняков и нищающих бедняков, направленный своим острием против совершенно неэффективного засилья аристократии в коммунально–управленческой и судебной сфере. Но, как это часто бывает в истории, возглавили этот оппозиционный альянс прежде всего наиболее амбициозные из самих аристократов, стремившиеся единолично встать во главе всей общины и потому готовые бороться со всеми, кто им в этом мешал — и прежде всего со своими же собратьями по аристократическому классу, используя в качестве таранного инструмента искренний гнев народа.

Первым из тех, кто попытался стать афинским тираном, оказался знатный и богатый чемпион Олимпийских игр Килон, который приблизительно в 640 году до н. э. захватил господствующую высоту Афин — Акрополь и, обещая облегчить жизнь людей, объявил себя единоличным правителем города. Однако, не создав под своими действиями серьезной социальной базы, Килон был свергнут другими аристократами, сумевшими быстро объединиться и отмобилизоваться под руководством Мегакла Алкмеонида. Килон был изгнан, а часть его людей перебита прямо в храме Афины на Акрополе, что было явным святотатством и потрясло современников тех событий, став вековым проклятьем рода Алкмеонидов.

Тот факт, что в ходе так называемой «Килоновой смуты» были грубо попраны религиозные традиции, а, самое главное, аристократы убивали не кого–то там, а точно таких же аристократов, как и они сами, заставил правящую группу эвпатридов своевременно осознать, что некоторые уступки демосу позволят не только снизить температуру общественного недовольства и лишить честолюбцев возможности его «оседлать», но и обеспечат самосохранение класса аристократической элиты, усилив его за счет новых удачливых богачей.

В 621 году до н. э. законодатель Драконт составил и записал (кодифицировал) обычное судебное право, тем самым обеспечив надежную юридическую защиту прав жизни и собственности набиравшему силу зажиточному афинскому среднему классу. Кроме того, судя по всему, Драконт дал возможность людям этого класса претендовать на занятие должности архонта, тем самым дав возможность участвовать в принятии решений по тем коммунальным вопросам, что финансировались за счет собираемых с них же самих налогов.

Законы Драконта существенно стимулировали экономическую жизнь Афин, в соответствии со всеми рыночными законами первоначального накопления капитала, одновременно увеличивая как число богатеющих, так и число нищавших. Одновременно с этим средний класс все время сталкивался с явным саботажем со стороны аристократии, не спешившей дать возможность афинским богачам и середнякам реализовать свое формальное право на власть на практике: архонтов и ареопагитов из числа богачей в Афинах все еще не было…

Бурное развитие экономики Афин на фоне стагнации коммунальноадминистративного устройства закономерно привело к тому перекосу между производственными силами и производственными отношениями, который всегда находит свое отражение в политической сфере, собственно говоря, ее и создает. Осознав, что усиливающийся конфликт между аристократами, с одной стороны, и бедняками и зажиточными афинянами — с другой, чреват открытым противостоянием, в 594 году до н. э. разбогатевший на международной торговле «новый аристократ» Солон выступает с программой таких широких реформ, которые получили название «тимократических», имущественных, цензовых.

Суть тимократии была предельно рыночной и сводилась к тому, что отныне высшие должности в Афинах могут получать наиболее богатые граждане, средние должности — середняки, а вот беднота входила в Народное собрание и участвовала в работе Народного суда — гелиэи. Поскольку богатыми гражданами в Афинах являлись как члены древних аристократических родов, так и новые разбогатевшие нувориши, то между этими социальными слоями фактически возник социальный компромисс: имея равный доступ к Ареопагу, должностям архонтов и к вновь созданному городскому Совету Четырехсот (Буле), аристократы и богачи больше не являлись конкурентами друг другу, вполне мирно слившись в одну элитарную правящую группу, начав родниться между собой посредством межсословных браков.

Середняки, получившие возможность избираться в городской Совет, также были вполне довольны. Поэтому неудивительно, что сформировавшиеся в ходе реформ Солона две политические партии — партия знати и богачей (Педиэи) и партия торгово–ремесленных середняков (Парады), успокоившись на достигнутом, в результате проиграли политическую борьбу третьей и самой агрессивной партии социальных низов (Диакриям), возглавляемой опять–таки отпрыском аристократического рода Писистратом. Используя недовольство тысяч выкупленных Солоном из рабства, но при этом так и не получивших ни земли, ни финансовой помощи представителей афинских социальных низов, Писистрат трижды приходил к власти (причем, первый и третий раз посредством вооруженного переворота), фактически целое пятидесятилетие определяя судьбу Афин.

Первый раз придя к власти примерно в 570 году и скончавшись в 527 году до н. э., тиран Писистрат совершил очень существенные социальные преобразования в афинском обществе. Имея четко выраженную задачу ослабить своих возможных противников — аристократов и богачей, Писистрат безжалостно изгоняет и лишает земельных наделов наиболее непримиримую часть первых и откровенно перекупает протекционистской торговой политикой вторых. Ничего не меняя формально, на уровне законодательства, Писистрат впервые вводит традицию государственной поддержки наиболее беднейших слоев демоса (осуществляя это за счет проведения больших государственных работ), кредитуя крестьян беспроцентными займами и активно выводя наиболее безземельных в новообразованные афинские колонии за пределами Аттики.

Парадоксальным образом, но итогом мудрой полувековой тирании Писистрата стал социальный мир между сословиями аристократов, богачей, укрепляющимися середняками и низшим (постепенно уменьшающимся численно) социальным слоем бедняков–фетов, мир, обусловленный в том числе и равной отдаленностью всех этих слоев от той политической власти, что была сконцентрирована в руках просвещенного тирана. Именно эти, в целом дружелюбные, отношения внутри афинского общества позволили отмобилизоваться этим слоям против невоздержанности и недальновидности сыновей Писистрата, принять обратно в Афины изгнанных некогда Писистратом аристократов-Алкмеонидов, и в 510 году до н. э. изгнать из Афин Писистратидов.

Придя к власти после непродолжительной борьбы внутри правящей элиты, потомок Алкмеонидов Клисфен в 508–507 годах до н. э. провел блестящую серию таких реформ, которые, собственно говоря, уже можно считать действительно демократическими. Он отменил цензовый принцип при комплектовании афинских органов власти, позволив претендовать на высшие должности совершенно любому, пусть даже небогатому, полноправному афинскому гражданину.

Отныне новорожденная афинская демократия стала выглядеть следующим образом. Все афинские граждане с рождения и до смерти были приписаны к какой–то одной из 10 крупных административных единиц — фил, и одной из примерно 100 мелких райончиков — демов. Ежегодно открытым голосованием на Народном собрании избиралась исполнительная власть (кабинет министров) Афин — совет Десяти стратегов, избираемых сроком на один год по одному человеку от каждой филы. Одновременно с ними методом слепой жеребьевки бобами избирали сроком на один год, по 50 человек от каждой филы, городской Совет Пятисот (Буле). Таким же образом избирали сроком на один год работавших в Народном суде–гелиэи 6000 присяжных судей–гелиастов, а также множество членов различных городских коммунальных коллегий. Помимо этого, совершенно все мужчины с 18 лет являлись полноправными членами Народного собрания Афин — высшего органа демократической власти.

Схема функционировния власти была предельно простой. Городской Совет оперативно писал законы или постановления по текущим вопросам, примерно раз в десять–двадцать дней (но не реже двух раз в месяц) собиралось Народное собрание, которое обсуждало и собственно принимало данные законы и постановления. Их исполнение возлагалось частью на сам городской Совет (на его ежемесячно обновляемый исполком — пританею из 50 человек), частью на стратегов. По окончании срока своих полномочий все должностные лица — магистраты — отчитывались в своих действиях перед Народным собранием, а в случае каких–то замечаний — перед Народным судом. Если работа во власти гражданина признавалась эффективной и добросовестной, его имя по–прежнему попадало в списки ежегодных жеребьевок и голосований по выборам должностных лиц, и, таким образом, его политико–административная карьера могла успешно продолжаться. Если же человек или его работа вызывали какие–то замечания, этого вполне могло хватить, чтобы его административная карьера не только была закончена, но и сам он досрочно был освобожден от занимаемой должности, предан суду или десятилетнему изгнанию — остракизму.

При данной схеме не только формально, но и вполне реально даже самую высшую власть в Афинах мог получить небогатый и незнатный человек, такой, например, как великий политик и полководец Фемистокл. Главное, чтобы его биография соответствовала следующим требованиям: он должен быть рожден только от полноправных афинских граждан, быть приписанным к какому–либо дему, иметь собственность или в Афинах или Аттике, получить общеобязательное среднее образование, не уклоняться от службы в армии и быть лояльным существующему политическому строю.