— Эм, взаимно, — быстро ответила я.
— Сир, я мог бы вернуться позже, когда...
— Чепуха. Я просто хотел уточнить, как продвигается оценка ситуации на фронте.
Деймон кивнул, и я впервые увидела его сторону военного за тем сексуальным дикарем, в которого влюбилась.
— Я только что закончил отчет и отправил копию вашей администрации, сир. Они вот-вот сломаются. Кажется, ваша идея мирного соглашения в обмен на представительство в парламенте устроила даже самых закоренелых сепаратистов.
Мой отец немного улыбнулся.
— Значит, моя идея?
Он вопросительно посмотрел на Деймона, который просто глядел прямо перед собой, как настоящий военный.
— Так точно, сир.
Отец покачал головой. — Кажется, я припоминаю, что это была ваша идея, капитан. И при этом чертовски хорошая.
Деймон позволил себе улыбнуться на секунду. — Благодарю, сир.
Он снова мельком посмотрел на меня, и его мимолетного пламенного взгляда хватило, чтобы я задрожала от желания к нему.
— Тогда я оставлю Вас наедине с семьей.
— Превосходная работа, капитан.
Деймон еще раз официально поклонился, затем развернулся и вышел из зала. Отец присвистнул и покачал головой.
— Он тот ещё борец.
— Правда?
— Абсолютно безжалостный, когда хочет получить желаемое.
Я попыталась отогнать жар, подступивший к лицу.
Деймон, конечно, рассказывал мне о себе. Я знала, что он капитан Королевской гвардии и что сейчас участвует в кампании против сепаратистов в горах. Но увидеть его в форме и в режиме полной боеготовности было чем-то... новым.
И до безумия сексуальным.
— Животное он, вот кто он такой, — сказала Мэллори, махнув рукой. — Полный дикарь.
Мой отец лишь вздохнул. — Ну-ну, дорогая, это всего лишь его работа.
— Дикарь? — нахмурилась я.
— О, тебе не о чем беспокоиться, моя...
— Он — машина для убийств, — выплюнула Мэллори, скривив лицо. — Лорн, этот мужчина вселяет в меня ужас.
У меня скрутило живот.
— Машина для убийств?
Деймон много рассказывал мне о себе в последние несколько дней. Я знала о его болезненном разводе, о его желании помочь и сделать мир лучше, поэтому он и вступил в Королевскую гвардию. И, конечно, знала, что он участвовал в боевых действиях, и предполагала, что он стрелял в людей. Но быть машиной для убийств?
Мой отец нахмурился, посмотрев на Мэллори, а затем снова повернулся ко мне. — У нашего дорогого капитана Ханта просто сложилась такая репутация, вот и все.