– Откуда?
– Ты же мой ребенок. Когда у тебя будут свои дети, ты поймешь.
Энни улыбнулась, но голос ее звучал напряженно, и Ной догадался, как тяжело дается ей видимое спокойствие.
– Я тоже видела ту статью и заметила, как ты переменилась. Две недели ходила сама не своя, а потом сказала, что едешь по магазинам. Я сразу догадалась, куда ты отправилась на самом деле.
– А папа?
Миссис Нельсон покачала головой:
– Я никому не сказала, даже ему. И про то, что поехала за тобой, тоже.
За столом наступила тишина.
– Зачем ты приехала? – спросила наконец Элли.
Мать высоко подняла брови:
– Думаю, это я должна у тебя спросить.
Элли побледнела.
– Я не могла не приехать, – продолжала миссис Нельсон. – Видимо, ты можешь сказать о себе то же самое.
Элли молча кивнула.
Ее мать повернулась к Ною:
– Думаю, для тебя последние два дня были полны сюрпризов?
– Да, – просто ответил тот, и мать улыбнулась:
– Может быть, ты не поверишь, Ной, но ты мне всегда нравился. Просто я считала, что вы с Элли не подходите друг другу, понимаешь?
Ной покачал головой и ответил довольно резко:
– Нет, не понимаю. Это просто нечестно по отношению ко мне. Да и к Элли тоже, иначе она бы не приехала.
Миссис Нельсон молча смотрела на него. Элли вмешалась, почувствовав, что назревает ссора:
– Почему ты сказала, что не могла не приехать? В конце концов, я уже взрослая и сама могу разобраться…
Энни повернулась к дочери.
– Дело не в этом. Дело в Лоне. Он звонил мне вчера вечером, расспрашивал про Ноя. Сейчас он направляется сюда и, судя по всему, очень нервничает. Я решила, что стоит предупредить тебя.
Элли чуть не задохнулась.
– Лон едет сюда?
– Во всяком случае, он так сказал. Даже отложил заседание до понедельника. Скоро будет в Нью-Берне, если уже не приехал.
– Что ты ему сказала?
– Почти ничего. Он сам догадался. Вспомнил, как я говорила о Ное много лет назад.
Элли с трудом сглотнула.