Только Бьорн закрывал ее собой.
Один против четверых.
Ингвар и Олаф потянулись к топорам, на их измазанных кровью лицах заиграли зловещие улыбки.
Виола зажмурилась.
— Доля ярла! — вдруг услышала она и с удивлением открыла глаза.
— Что? — недоуменно буркнул Ингвар.
— Именем Ньоруна объявляю эту женщину добычей ярла Сигизмунда! — провозгласил Бьорн.
— Умно! — с облегчением выдохнул Рагнар.
— Лапы прочь! — добавил Бьорн. — Теперь никто из нас не имеет на нее права.
Ингвар раздосадовано сплюнул, Олаф выругался себе под нос, а бородачи заметно поскучнели и отвернулись.
Виола так и сидела на бревне, стараясь унять учащенное сердцебиение. «Добыча ярла?» Что это значит, и почему эти слова произвели на хейдов такое впечатление? Но, как бы то ни было, они, кажется, передумали ее насиловать. Вздох облегчения невольно вырвался из груди.
Между тем, хейды разбрелись по лагерю. Бородачи принялись сворачивать палатки, а Рагнар — стаскивать в кучу мертвые тела: своих в одну сторону, ангалонцев — в другую.
Ингвар с Олафом направились в лес. Их путь пролегал мимо кострища, у которого сидела Виола, и поравнявшись с ней, Ингвар злобно оскалился.
— А с тобой, сучка, мы еще не закончили, — прошипел он.
По коже пробежал мороз. «Господи! Да что ты ко мне прицепился, проклятый ублюдок!» Виола судорожно сглотнула.
К ней подошел Бьорн и, присев на бревно, уронил голову на руки. Пару минут длилось молчание, затем он взглянул ей в лицо и сказал:
— Ты поедешь с нами.
— Что?! Нет!
— Да. Это не обсуждается.
Виола быстро оглянулась по сторонам.
— Отпусти меня, — прошептала она, убедившись, что их не подслушивают.
— Не могу, — он тоже понизил голос. — Теперь ты — собственность ярла, и я обязан доставить тебя к нему.
— Но ведь его даже здесь нет! — яростно прошипела она.
Бьорн нахмурился.
— Это ничего не меняет. Я прилюдно назвал тебя его добычей. Это слышали все. Теперь только ярл может решить твою судьбу.
— Пожалуйста! — Виола умоляюще сложила ладони. — Отец заплатит столько, сколько ты скажешь. Я уговорю его не преследовать вас, клянусь тебе!
— Прости, Виола. — Он тяжело вздохнул. — Я должен привезти тебя к ярлу. Может, он и захочет поторговаться с твоим отцом, но это уже не мне решать.
Что за твердолобый упрямец! Виола до боли стиснула кулаки.
— Давай я сбегу, — зашептала она. — Ночью в лес. Скажешь своим, что мне удалось перерезать веревки.
Бьорн с сожалением посмотрел на нее.