И, наконец, сухой щелчок бойка в пустоту. Последний самурай, которого задержали на пути к нам тела убитых, вытаращенными глазами уставился на меня, что-то закричал, поднял меч, но раздался хруст и из груди самурая вышло окровавленное лезвие меча.
- Не стреляйте, Деклер, - подал голос консул. – Это Хизеши-сан. Он на нашей стороне.
Пронзенный мечом самурай беззвучно упал вперед, и я увидел своего старого знакомца. Это был самурай, которого мы встретили с Верой на рынке цветов.
«Свой, так свой,» - устало подумал я и опустился в кресло консула.
Вернулись звуки, а события понеслись вскачь. В кабинет забежал какой-то британский военный, чуть было не упал, споткнувшись о трупы, стал что-то докладывать Олроку. Снова убежал. Вернулся с солдатами. Они подняли и увели Генри, который уже начал приходить в себя, но еще плохо держался на ногах.
Пока я за всем этим наблюдал, мои руки были заняты револьвером. Отжали, что нужно и на ковер посыпались пустые гильзы. Затем я левой рукой стал доставать из кармана патроны и заполнять барабан револьвера.
Самурай, которого Олрок назвал Хизеши-сан, не ушел. Он ходил между убитых Деклером нападавших, переворачивал их и при этом щелкал языком. Потом он обратился к Олроку и что-то сказал.
- Он говорит, что все попадания в голову. Что это не красиво, так как теперь у убитых нет половины головы, - перевел мне консул и от себя добавил. – Не обращайте на это внимание, мистер Деклер. Такие здесь представления о смерти.
«Ну да, конечно,» - подумал я. – «Вспороть живот и вывалить кишки наружу – совсем другое дело».
Японец еще что-то сказал.
- Он просит показать револьвер, из которого вы стреляли, - перевел Олрок.
Я немного поколебался, потом высыпал из барабана патроны, снова защелкнул барабан и протянул револьвер любознательному японцу. Тот стал оттягивать курок, но я его остановил.
- Не надо, - сказал я. - Сразу жмите на спусковую скобу.
Как ни странно, но японец меня понял. Он осторожно нажал на спусковую скобу, дождался щелчка бойка по пустому гнезду барабана, а потом сделал еще несколько быстрых щелчков.
Возвращая мне револьвер, японец опять что-то сказал.
- Он говорит, что «очень медленно». Для того, чтобы убить шесть человек надо шесть движений. А меч может сделать это за одно движение.
Спорить совершенно не хотелось. Хотелось убраться отсюда, да побыстрее. Но я все-таки не удержался.
- Меч – это искусство, револьвер – просто убийство.
«Которое доступно каждому,» - добавил я про себя.
Олрок перевел. Японец задумался, а потом часто закивал головой.
В это время в кабинет снова зашел британский военный.
- Ну, что там майор? - спросил Олрок.
- Все нападавшие убиты, сэр.
- Наши потери?
- Из двадцати гвардейцев убито пятеро, трое – в тяжелом положении, два – легко раненных, сэр. Я уже не раз говорил, что для охраны консульства наших сил недостаточно, а теперь…
- Ах, оставьте майор, - отмахнулся Олрок. – Был бы у нас полк, против нас прислали бы вдвое больше. Нас спасло, что большая часть японского общества нас поддерживает.
Последнюю фразу он повторил по-японски.
- Договоритесь с Хизеши-сан о совместной охране сеттльмента и консульства, - продолжил консул и, видя, что майор задумался, добавил. – Приведите в чувство Генри. Он немного знает японский и поможет вам.
Консул поднялся с кресла. Они раскланялись с японцем, и вскоре мы остались с консулом одни.
Сцена 5