В магазинах Перми не было мяса и других продуктов, и я рюкзаками возил мясо из Киева в Пермь.
Я жил в годы, когда двухполюсная борьба за мировое господство между США и СССР привела к распаду великого славянского государства и установлению однополюсного мира, которым в своих интересах управляет Америка. Коммуноиудеи и жидомассоны, правившие СССР путем геноцида, экоцида, голода и репрессий, так ослабили генофонд славян, что когда Горбачев, Яковлев, Шеварнадзе, Ельцин и Руцкой с Кравчуком и Шушкевичем сдали могучую страну американцам, у нас не нашлось пассионариев (по Л. Н. Гумилеву), которые бы поднялись на борьбу за попранную родину. Холокост славян и до сих пор продолжается со свирепой силой, на славянах Европы и Азии лежит страшный демографический крест, но школьники Украины изучают лишь холокост евреев, они ничего не знают о холокосте славян, которые потеряли сотни миллионов людей по вине коммуноиудеев и жидомассонов России, Америки и ряда стран Западной Европы.
Когда распался СССР, Украина и Россия стали самостоятельными государствами, моя командировка потеряла силу. Я решил возвратиться в Киев, хотя мои друзья и сотрудники в Перми предлагали мне принять российское гражданство и остаться в России, на своей формальной Родине. Но меня неудержимо тянуло на свою историческую родину, в Киев, где меня ждали мои сыновья, внуки, друзья и сотрудники. Когда я написал на кафедру и в деканат письмо о том, что хочу вернуться на кафедру генетики, С. Н. Храпунов этого не хотел и сочинил для декана Н. Е. Кучеренко письмо с предложением остаться в Перми. Однако я был в командировке и имел право возвратиться на мою забронированную должность профессора кафедры генетики, что я и сделал.
Мне удалось поменять трехкомнатную квартиру в Перми на двухкомнатную в Броварах (пригороде Киева) и летом 1991 года я прибыл в Киев. Перед отъездом Е. А. Вагнер заставил написать меня заявление об увольнении с обещанием вернуться на работу в Пермь через 3-4 года — "Вот тогда ты и получишь диплом доктора медицинских наук",— сказал он мне, принимая от меня прощальный букет роз.
Осенью 1 сентября 1991 года я написал докладную ректору Киевского университета о своем возвращении и появился на кафедре. С. Н. Храпунов встретил меня враждебно. Он выделил мне место в комнате лаборантов, не дал ни одного технического помощника: ни лаборанта, ни препаратора, не выделил мне даже компьютер для работы. Но внешне он был со мной холодно вежлив, хотя объявлял мне выговор по кафедре или по деканату по самому незначительному поводу. Он собирался в это время на постоянное место жительства в Америку и ему было не до меня. Он часто ездил за границу, улаживая свои дела и совершенно не занимался развитием кафедры. Вскоре факультет избрал меня академиком Высшей школы Украины, а Академия Наук Нью-Йорка — своим действительным членом.
Обогащенный опытом выживания человека в загрязненной радионуклидами окружающей среде (опытом SOS-медицины, частично апробированной на Южном Урале), я стремился передать свои разработки ученым Украины, пытающимся бороться с последствиями Чернобыльской аварии. С этой целью я устроился на полставки ведущего научного сотрудника в Институт экспериментальной радиологии Украинского центра радиационной медицины. Директором этого института был М. И. Руднев. Он определил меня в отдел радиационной эмбриологии, которым заведовал доктор биологических наук В. И. Малюк. В. И. Малюк пригласил на работу и мою супругу кандидата биологических наук Т. Б. Дьячковскую. Мы с ней изучали действие малых доз ионизирующей радиации на эмбриональное развитие дрозофилы. Оказалось, что в условиях малых доз ионизирующей радиации самый чувствительный период развития животного организма — эмбриональный. Мы изучали закономерности повреждения ионизирующей радиацией эмбрионального развития дрозофилы.
Однако меня интересовала разработка и апробация в Чернобыле комплексного метода выживания человека в загрязненной окружающей среде, что руководство Украинского научного центра радиационной медицины (УНЦРМ) в лице его руководителя А. Е. Романенко нисколько не интересовало. Он считал, что сначала нужно изучить механизмы действия радиации на человека, а потом уже искать меры его защиты. Поэтому в УНЦРМ в основном изучали механизмы повреждающего действия ионизирующей радиации. Это было проще и требовало меньше средств. Бывший министр здравоохранения Украины профессор А. Е. Романенко, в своих телевизионных выступлениях во время Чернобыльской катастрофы всячески скрывавший правду о радиационной катастрофе украинского народа, собирался на пенсию и создавал лично для себя 4-й научно-исследовательский институт в составе УНЦРМ. Все деньги он направлял на развитие этого института. Когда мы пришли к нему с директором Института экспериментальной радиологии профессором М. И. Рудневым с предложением создать в Чернобыле Центр по внедрению медицины выживания в составе 10-12 человек, он нам ответил, что для этого у УНЦРМ нет денег: "Ведь сотрудникам этой лаборатории придется за чернобыльскую вредность платить двойную зарплату. А где я возьму деньги?".
Каждый год Институт экспериментальной радиологии УНЦРМ подавал предложения (2-3 крупных темы) на дополнительное финансирования. Сначала М. И. Руднев предложил мне подать тему по SOS-медицине: "возможно, дадут деньги, попытайтесь". Я по всей форме оформил запрос на дополнительное финансирование, раскрыв все разработанные мной ноу-хау. Однако на М. И. Руднева было оказано давление старыми его сотрудниками, которые потребовали, чтобы из 12 представленных заявок на дополнительные темы он выбрал 3-4, разумеется, их темы. М. И. Руднев не мог устоять перед давлением ближайших сотрудников. Моя тема не была представлена ни в виде самостоятельного запроса, ни в виде части комплексной темы.
Видя бесперспективность моих попыток получить деньги на внедрение SOS-медицины, которая, по моему убеждению, одна может действительно помочь выжить чернобыльцам, я попытался внедрить свою концепцию другим путем. Я начал писать отчеты, статьи, брошюры, делать научные доклады, приглашая в качестве соавтора директора Института профессора М. И. Руднева. Он охотно соглашался быть первым автором моих статей и брошюр, с интересом слушал мои научные доклады. Но денег на издание брошюр и книг не было, так что все мои рукописи М. И. Руднев использовал по своему назначению, публикуя из них отрывки под своим авторством, внедряя мои идеи о природных радиоадаптогенах и радиопротекторах в научно-исследовательскую работу своих лабораторий.
Видя бесперспективность работы на полставке ведущего научного сотрудника в Институте экспериментальной радиологии УНЦРМ, я перешел главным научным сотрудником в Украинский научный гигиенический центр (УНГЦ), созданный министром здравоохранения Украины, бывшим его директором профессором Андреем Михайловичем Сердюком. А. М. Сердюк до горбачевской перестройки руководил отделом здравоохранения ЦК КПУ, затем стал директором УНГЦ, заместителем министра, министром здравоохранения Украины. Своим заместителем он выбрал моего друга профессора И. Р. Бариляка, с которым мы вместе долгие годы боролись за развитие медицинской генетики в стране. И. Р. Бариляк организовал в УНГЦ Институт медицинской генетики, стал его директором, одновременно возглавив весь Центр — временно, до возвращения на пост директора А. М. Сердюка. И. Р. Бариляк зачислил на работу меня и мою супругу, поручив писать монографию "Генофонд и здоровье нации" на украинском языке. В этой монографии я изложил саногенику — науку об охране генофонда человека и SOS-медицину. С русского на украинский переводил мой сын Андрей, он же набирал текст монографии на компьютере. Для И. Р. Бариляка эта монография представляла собой теоретическую основу выдвинутой им программы по охране генофонда населения Украины. Поскольку А. М. Сердюк курировал многие аспекты борьбы с радиационной опасностью на Украине, я надеялся, что, прочитав написанную мной книгу, он увлечется ее идеями и возьмется за апробацию SOS-медицины в Чернобыле. Я согласился включить его в соавторы монографии и порядок авторов стал такой: Бариляк И. Р., Бердышев Г. Д., Сердюк А. М. "Генофонд и здоровье нации". Через 1,5 года монография объемом более 1000 страниц была готова. Но чтобы ее издать, нужно было ее прочитать. Для этого ни у И. Р. Бариляка, ни тем более у А. М. Сердюка времени не было.
Пока А. М. Сердюк был министром здравоохранения Украины, а И. Р. Бариляк директором УНГЦ, монография лежала у них на столе, времени ее прочитать они не находили. В это время И. Р. Бариляк создал объединенный научный совет по защите кандидатских и докторских диссертаций в УНГЦ, включив в него меня, С. Н. Храпунова, С. В. Демидова (который окончив у меня аспирантуру, защитил докторскую диссертацию по иммуногенетике и стал третьм профессором на нашей кафедре генетики в Киевском университете). Совет работал продуктивно, за год в нем защищалось два десятка кандидатских и докторских диссертаций по медицинской генетике, гигиене, общей генетике. Членами совета были ведущие генетики из всех городов Украины. После защиты счастливые обладатели научного диплома кандидата или доктора наук обычно устраивали роскошное застолье (как в "застойные" времена, говорили мы), когда генетики и гигиенисты, произнося "кавказские" тосты, клялись в любви друг к другу. Однако вскоре дружба между гигиенистами и генетиками УНГЦ была нарушена. Защита докторской диссертации правой руки И. Р. Бариляка выпускника Московского университета А. М. Дугана была с треском провалена. Все гигиенисты, члены диссертационного совета, бросили черные шары. А. М. Дуган перед подсчетом голосов снял свою диссертацию с защиты, что дало ему возможность через 4 месяца повторно защищаться. На этот раз как генетики, так и гигиенисты проголосовали за утверждение его диссертации.
Тем временем я решил опубликовать основную часть написанной мной рукописи "Генофонд и здоровье нации" путем депонирования. Для этого нужно было рукопись хорошо отпечатать в двух экземплярах, сделать рисунки. За финансовой помощью я обратился к главе фармацевтической компании "Веллмед" В. К. Заблоцкому. Он согласился финансировать депонирование двух томов рукописи при условии включения его в соавторы монографии (он надеялся, что я организую ему защиту кандидатской диссертации). В. К. Заблоцкий предложил мне внедрить SOS-медицину в лечение чернобыльцев в санатории "Мошногорье" Черкасской области, который их фирма снабжала лекарствами. Он вызвал к себе директора санатория Николая Лукича Науменко, который увлекся перспективой внедрить у себя в санатории мою SOS-медицину и зачислил меня на полставки научным консультантом санатория. Транспортом меня обеспечивал В. К. Заблоцкий. В результате этого я получил возможность проверить свою SOS-медицину на практике лечения чернобыльцев в санатории Мошногорье.
И вот в сентябре 1995 года, когда мои студенты проходили педагогическую практику, на машине фирмы "Веллмед" мы с В. К. Заблоцким едем в санаторий "Мошногорье", расположенный в Черкасской области. Во времена Советской власти в 25 километрах от г. Черкассы на трассе к г. Каневу, которая шла параллельно Днепру, построили огромный двухкорпусной санаторий для колхозников Украины. Санаторий "выбил" секретарь Черкасского обкома КПСС Лутак. Когда едешь по трассе из Черкасс в Канев, слева поднимаются небольшие горы, заросшие буком, дубом, соснами, березой и осиной. На этих горах в лесу и построили сначала кардиологический корпус, а затем и гастрологический. В 5-ти и 6-ти этажных корпусах, рассчитанных на 800 пациентов, расположены двухместные, одноместные комнаты и "люксы" с отдельной ванной, туалетной комнатой, прихожей, спальней и кабинетом. В каждом корпусе, кроме жилых комнат, многочисленные диагностические и лечебные кабинеты, огромные столовые с кухонными залами, кабинеты врачей. В административно-хозяйственной корпусе располагалась дирекция, бухгалтерия, многочисленные мастерские и вспомогательные службы. В кардиологическом корпусе были сауна, довольно большой бассейн, кинотеатр с концертным залом, парикмахерская, почтовое отделение. Санаторий строил инженер Н. Л. Науменко, которого и оставили директором санатория. У него был красивый голос, он организовал коллектив художественной самодеятельности, ансамбль песни и пляски и каждую неделю выступал с концертами для отдыхающих в санатории. В ансамбле были неплохие певцы и танцоры и пациенты от души аплодировали директору санатория, который пел русские романсы, украинские народные песни, арии из опер.
Когда я в 4 часа дня приехал в санаторий, меня поселили в люксе, сводили в сауну с бассейном, накормили сытным ужином. На следующий день мы с директором Н. Л. Науменко и главным врачом В. Я. Гулым разработали и утвердили план внедрения SOS-медицины в лечебную деятельность санатория. Начали с овладения теорией и практикой SOS-медицины.
В зависимости от стратегической цели бывают разные виды медицины. В древности основной задачей народной медицины была борьба с симптомами заболеваний — болью, рвотой, поносом, ранами, сыпью и т. д. Болезни еще не умели как следует лечить. Эту симптоматическую медицину можно назвать медициной облегчения страданий, вызываемых болезнями. Затем по мере успехов в понимании сущности болезней повысилась эффективность методов лечения. Эту форму медицины можно назвать ранней, первоначальной медициной лечения заболеваний. С появлением прививок от инфекционных заболеваний, антибиотиков, химиопрепаратов, мощных методов диагностики наступила эра медицины эффективного лечения и профилактики заболеваний, направленной на повышение качества жизни. Эта форма медицины развивается в экономически благополучных странах — США, Англии, Франции, Италии, Японии и других. Она разрушена в России, Украине, Югославии и некоторых других странах, образовавшихся после распада СССР. В них свирепствует экоцид, усугубленный Чернобыльской аварией. Хроническое белково-витаминное голодание, стрессы, загрязнение окружающий среды и многие другие факторы ослабили иммунитет населения, его сопротивляемость болезням. Началась эпидемия туберкулеза, СПИДа, энеида, сифилиса и многих других заболеваний. Резко возросло число раковых, сердечно-сосудистых и других патологий. На фоне резко возросшей смертности населения упала рождаемость. На страны восточных славян упал "демографический крест", когда перекрестились устремившаяся вверх кривая смертности и падающая кривая рождаемости. Население Украины сокращается ежегодно на полмиллиона, население России – на полтора миллиона в год.
На медицину и развалившуюся систему здравоохранения денег у властей почти не остается — все они разворовываются и переводятся на офшорные счета в Нью-Йорк, Швейцарию и в другие страны. В этих условиях населению поможет только интегральная медицина, объединяющая наиболее доступные достижения западной, восточной и народной медицин. SOS-медицина представляет собой разновидность интегральной медицины, направленную на выживание населения в условиях загрязнения окружающей среды, социальной и экономической разрухи. SOS-медицина гораздо дешевле западной медицины, по финансовым расходам она приближается к восточной или даже народной медицине.
Весь сентябрь, а затем периодически в октябре-декабре я читал врачам и медицинскому среднему персоналу лекции и проводил практические занятия по SOS-медицине. Н. Л. Науменко дал задание нарезать лечебных веников для генозащитной сауны по моему методу, изготовить ванну – чепучину и осуществил другие мероприятия, которые рекомендует SOS-медицина. Особенно понравились врачам и пациентам такие процедуры, как назначение приготовленной по моему методу смеси пыльцы-обножки с удаленной пектино - целлюлозной оболочкой и гречишного меда, водорастворимых витаминов А и Е, прогревание позвоночника пчелиным воском с последующим его массажем, а также чепучина. Врачи начали требовать повышение зарплаты у директора за дополнительную нагрузку, но директор санатория и главный врач уволили мужчину – врача-психиатра – зачинщика бунта, остальным врачам-женщинам, отягощенным безработицей и детьми, пришлось смириться со старой зарплатой. Особенно тесно мы сотрудничали с врачом-терапевтом Светланой Владимировной Овчарук и ее вечной оппоненткой молодым гастроэнтерологом Эльвирой Владимировной Марченко. С Овчарук, которая по совместительству занималась косметикой, мы разработали весьма эффективную генозащитную косметику, направленную на защиту генетического аппарата клеток кожи. Она написала небольшую главу в моей книге, изданной Н. Л. Науменко в Черкассах, о профилактике и лечении табакокурения (796) (две другие мои книги "Об очищении организма" и о борьбе с ожирением он "зажилил", т. е. присвоил и куда-то девал). Я читал также лекции для пациентов санатория, консультировал сложные случаи лечения. Все это я делал бесплатно для пациентов, из желания апробировать SOS-медицину. Иногда Н. Л. Науменко платил мне небольшую зарплату, но в основном "рассчитывался" натурой, нагружая мою сумку в момент отъезда из санатория в Киев дефицитными продуктами питания — колбасой, сыром, творогом, рисом и другими яствами, недоступными голодному профессору с его нищей зарплатой в университете.
В санатории лечились в основном чернобыльцы — дети и взрослые, пораженные радиацией после Чернобыльской катастрофы. Многие бывали здесь и раньше. С внедрением элементов SOS-медицины они почувствовали разницу в методах диагностики и лечения заболеваний. Они стали писать благодарственные письма в различные инстанции, а мне — свои стихи и поэмы о чудодейственной силе SOS-медицины. Приведу образец одного из таких писем и два небольших стихотворений одного постоянного пациента М. К. Зырянова.
Начальнику управления по защите населения от последствий аварии на Чернобыльской АЭС Тимошенко Н. И.
Многоуважаемый Николай Иванович!
Мы, пациенты-чернобыльцы санатория "Мошногорье", обращаемся к Вам, ответственным за развитие системы лечения и реабилитации людей, пострадавших от аварии на Чернобыльской АЭС, руководителям Черкасской области со словами горячей благодарности за то, что Вы организовали в этом прекрасном санатории наше обследование, диагностику и лечение. Во время курса лечения, длившегося 24 дня, мы уточнили наши диагнозы, получили эффективное лечение, основанное на новом научном направлении в медицине — доктора биологических наук профессора академика Г. Д. Бердышева (SOS-медицина, т. е. медицина выживания), а самое главное — от врачей и профессора Г. Д. Бердышева мы узнали основные правила здорового образа жизни. Хотелось бы отметить эффективность природных методов оздоровления и омоложения человека, применяемых только в санатории "Мошногорье": лечение и оздоровление специально приготовленной чистой, вкусной водой из установки "Криничка", очищающей организм от радионуклидов, пестицидов, нитратов и прочей грязи, методов стимуляции иммунитета и других защитных сил организма, его насыщения защитными биорегуляторами и др.
Подлечившись, полные сил и надежд попасть в этот санаторий еще раз, мы возвращаемся в наши дома, приступаем к нашей повседневной работе. В качестве пожелания мы обращаемся к Вам с просьбой сделать санаторий "Мошногорье" основным центром лечения чернобыльцев в Черкасской области, способствовать его оснащению современной аппаратурой и лекарствами.
Еще раз большое Вам спасибо! Мы благодарим Вас, прекрасных и чутких врачей санатория, всех его сотрудников, а особенно его директора Николая Лукича Науменко за его постоянную заботу о лечении своих пациентов.
От имени пациентов-чернобыльцев санатория
Жилин Николай Иванович, г. Черкассы, просп. Химиков 32, кв.13, тел. 64-10-42;
Сердитый Михаил Владимирович,
г. Черкассы, ул.30 лет Победы 56/2 кв.45, тел.66—75-37;
Берестовые Алексей Алексеевич и Неонила Сергеевна,
г. Чернигов, ул. Урицкого 32, кв.24, тел.7-66-36;
Горяченко Иван Иванович,