Скэнлон прочищает горло:
— Спасибо. Извини, я… Ну, ты же понимаешь, я тут новенький. Спасибо еще раз.
— Кстати говоря.
Голос Кларк. Или то, что от него осталось после работы машины. Ив размахивает руками, пока не видит ее.
— А сколько ты собираешься нас проверять?
«Нейтральный вопрос. Совершенно уместный. На самом деле тебе надо бы подумать, почему его до сих пор никто не задал…»
— Неделю. — Сердце его снова замедляется. — Может, две. Столько, сколько понадобится, чтобы убедиться, что все идет гладко.
Лени молчит секунду. А потом говорит:
— Ты лжешь.
Это звучит не как обвинение. Простое наблюдение. Может, причина в вокодере.
— Почему ты так говоришь?
Она не отвечает. За нее говорит что-то другое: не совсем стоном, но и не совсем голосом. И не совсем тихо, чтобы не обращать внимания.
Скэнлон чувствует, как бездна просачивается, сбегает холодом по спине.
— Вы это слышите?
Кларк проскальзывает мимо него ко дну, вращаясь, чтобы не выпускать психолога из вида.
— Слышу? Что?
— Это было… — Ив прислушивается. Слабое тектоническое ворчание. Вот и все. — Ничего.
Она отталкивается от поверхности под углом, скользит по воде к Брандеру.
— Мы на дежурство, — жужжит она Скэнлону. — Ты знаешь, как работает шлюз.
Вампиры исчезают в ночи.
«Биб» приветственно сияет. Одинокий и неожиданно разнервничавшийся, Ив отступает к ней.
«Но я не лгал. Я не лгал».
Не было нужды. Пока. Никто не задал правильных вопросов.
И все-таки. Кажется странным, что ему приходится себе об этом напоминать.
Брандер сгорбился в библиотеке, когда психиатр входит в кают-компанию. Пальцы Майка неподвижно лежат на клавиатуре. Фоновизоры висят, неиспользованные, на крючках. Пустые глаза рифтера сосредоточены на плоском экране. Тот черен.
Скэнлон сомневается.
— Я наружу. С Кларк и Карако.
Плечи Майка еле заметно поднимаются и опускаются. Может, вздох. Может, безразличие.
— Остальные около Жерла. Ты будешь один… В смысле, ты будешь управлять вспомогательным судном.
— Ты сказал нам не менять обычную процедуру, — говорит Брандер, не поднимая головы.