Фантастические циклы и отдельные романы. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Может, вы и невысокого мнения о глистах, но едва ли злитесь на них. Вы бы, вероятно, стерли рак с лица земли, будь у вас такая возможность, но ведь не из-за того, что сама мысль о раке вселяет в вас ярость. Вы не порицаете что-то, если оно действует так, как ему присуще, как действовало всегда; так, как вы от него ждете.

Вы сердитесь лишь в том случае, если ждали лучшего.

Очевидно, для немалого числа читателей мое творчество идет под грифом «мизантроп». Как мне кажется, мой гнев доказывает ложность этого ярлыка. Гнев пронизывает многие мои тексты: он в гибнущей цивилизации из рифтерской трилогии, в Острове, предавшем веру Санди, в мировоззренческой трансформации безымянного посла, осознавшего, что бить в спину – во всеобщей природе вещей. Вы бы не нашли похожего в произведениях настоящего мизантропа: такой человек просто сморщил бы нос, пожал плечами и с презрительным безразличием отвернулся. Ну да, конечно же. А вы чего ожидали?

Вот почему мне не удаются жизнеподобные злодеи. Вот почему в 2009-м я вышел из машины, хотя правила всем известны, хотя все мы наслушались чужих рассказов. «Не шутите с этими уродами на границе, даже не смотрите им в глаза. Вот послушайте, что случилось со мной в прошлом году…»

Все потому, что глубоко внутри я все еще не верю, что злодеи и впрямь существуют. И неважно, чего там я начитался и наслушался: я просто не в силах поверить, что тебя могут избить за то, что ты задал простой, разумный вопрос.

Конечно же, чаще всего я оказываюсь в корне неправ. И тогда я злюсь, потому что ожидал лучшего. Я до сих пор ожидаю лучшего, даже и теперь. И пускай это можно расценить, мягко говоря, как затянувшийся случай благородного идиотизма, я по-прежнему веду себя так, как будто люди и вправду лучше, чем они есть, и в реальном мире, и в вымышленном.

Ну и знаете, кто я тогда такой, по определению?

Оптимист.

Питер Уоттс

Огнепад

ЛОЖНАЯ СЛЕПОТА

© Даниэль Смушкович, перевод, 2015

© Николай Кудрявцев, перевод, 2015

© Вадим Марченков, иллюстрация, 2015

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

Сильнее всего поражает меня в мире явственная необходимость воображать то, что в действительности уже существует.

Филипп Гуревич [702]

Ты сдохнешь попусту, как собака.

Эрнест Хемингуэй [703]

Посвящается Лизе

Если нам не больно – значит, мы умерли.

Пролог

Попробуй коснуться прошлого. Попробуй бороться с прошлым. Его нет. Оно – просто фантазия.

Тед Банди [704]

Все началось раньше. Не с шифровиков или «Роршаха», не с Большого Бена, «Тезея» или вампиров. Большинство сказало бы, что все началось со светлячков, но и это неправда: ими все закончилось.

Для меня все началось с Роберта Паглиньо. В школе он был моим лучшим и единственным другом. Нас, собратьев-изгоев, связывали похожие несчастья. Но если мое состояние оказалось приобретенным, то его – наследственным: естественный генотип наградил Пага близорукостью, прыщами и (как выяснилось позднее) склонностью к наркомании. Родители не стали его оптимизировать. Редкие обломки XX века, сохранившие веру в Бога, они полагали, что не стоит исправлять плоды трудов Его. Привести в норму могли нас обоих, но случилось это лишь со мной.

Я вышел на детскую площадку и увидел, что Пата окружили шесть пацанов. Те, кому удалось прорваться в первый ряд, методично били его по голове; остальные в ожидании своей очереди обзывали «ублюдком» и «убогим дебилом». Я наблюдал, как он неуверенно, словно сомневаясь, поднимал руки, пытаясь заслониться ими от самых болезненных ударов. Видел, что творится у него в голове, и ощущал его мысли яснее собственных: Паг боялся, что мучители могут подумать, будто он отбивается, усмотрят в этом акт сопротивления и возьмутся за него всерьез. Даже тогда – в нежном возрасте восьми лет, управляясь лишь половиной головного мозга, я проявлял задатки идеального наблюдателя. Вот только не понимал, что делать.

В последнее время я редко виделся с Пагом. Почти уверен, что он меня избегал. Но все же, если лучший друг в беде, ему нужно помочь, так? Даже если все против тебя (кстати, много ли восьмилетних мальчишек ради приятеля по играм сцепятся с шестью здоровыми парнями?), надо хотя бы позвать на помощь. За охранниками сбегать. Ну что-нибудь!

А я застыл на месте: мне не особо хотелось его выручать.

Нелепо… Даже если бы Паг не был моим лучшим другом, я мог бы ему посочувствовать. Из-за припадков дети меня боялись и держались на расстоянии. В минуты полного бессилия я страдал от открытого насилия меньше Роберта, но тоже натерпелся оскорблений, насмешек и подножек, которые ни с того ни с сего прерывали мой путь из точки А в точку Б. Мне были знакомы его чувства…

[702] Филипп Гуревич – американский писатель и журналист (р. 1961). Получил известность, написав документальную книгу о геноциде в Руанде «Имеем сообщить вам, что завтра нас вместе с нашими семьями убьют» (здесь и до раздела «Сноски и примечания» примечания переводчика).

[703] Цитата из фельетона «Заметки о будущей войне», журнал «Эсквайр», 1935.

[704] Тед (Теодор Роберт) Банди (1946–1989) – один из самых известных серийных убийц США. В 1970-х годах изнасиловал и убил более 30 (точное число неизвестно) женщин.