Фантастические циклы и отдельные романы. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Факты по делу были просты. У пятидесятилетней Лейси Хиллкрест, жительницы Пенсаколы и убежденной пятидесятницы[666], диагностировали неоперабельную лимфому. По прогнозам врачей, жить женщине оставалось полгода. Пять лет спустя она была все еще жива, хотя и слаба. Свое спасение она приписывала декоративному посеребренному распятию, полученному в подарок от сестры, Грейси Бэлфор. Свидетели подтверждали, что состояние миссис Хиллкрест значительно улучшилось после получения тотема. Изделие, произведенное «Грейсленд Минт», якобы содержало в себе подлинный фрагмент креста с Голгофы.

Утром 27 июня миссис Хиллкрест и ее сестра посетили Музей шарлатанства и псевдонауки, владельцем и управляющим которого был некто Лайнус К. Великовский. Представленные в музее несколько экспозиций охватывали опровергнутые мифы, теории и откровенные фальсификации, которые встречались в истории Америки. Миссис Бэлфор вступила в оживленную дискуссию с другим посетителем в зале Разумного замысла[667] и на время потеряла свою сестру из виду; наконец они снова встретились у экспозиции, посвященной психосоматическим явлениям – в частности, эффекту плацебо и исцелениям верой. Миссис Хиллкрест, очевидно, провела за изучением этой витрины некоторое время; впоследствии свидетели вспоминали, что женщина была «подавлена и неразговорчива». Через месяц она умерла.

Мистера Великовского привлекли к суду по статье «причинение смерти по неосторожности».

Сторона обвинения вызвала в качестве свидетеля доктора Эндрю де Тритуса[668], клинического психолога, у которого имелся впечатляющий опыт дачи экспертных показаний по всем (зачастую противоречащим друг другу) аспектам данной проблемы. Доктор де Тритус подтвердил, что существование эффекта плацебо – непреложный факт, подчеркнув, что «установки» и «мировоззрение» – как и любые другие явления, сопутствующие работе мозга, – в конечном счете имеют электрохимическую природу. Вера в буквальном смысле меняет проводку в мозгу, и существование эффекта плацебо подтверждает, что подобные изменения могут оказывать реальное влияние на здоровье человека.

Великовский дал показания в собственную защиту, высказавшись прямо: все утверждения, проиллюстрированные экспонатами его музея, являются фактически точными и подкрепляются научными данными. Сторона обвинения сочла эти соображения неуместными и озвучила протест, но после непродолжительной дискуссии тот был отклонен.

Во время перекрестного допроса обвинение отнюдь не оспаривало заявлений Великовского, однако позже использовало их в поддержку собственной позиции. Подсудимый умышленно открыл свое заведение в «одном из наиболее богобоязненных регионов нашей великой страны, ничуть не помышляя о благе таких, как Лейси Хиллкрест». По его собственному признанию, мистер Великовский остановился на Флориде «из-за всех этих музеев креационизма» и явно имел в намерениях бесцеремонно указывать людям на мнимую ошибочность их взглядов. Далее очевидно, что мистер Великовский хорошо знаком с эффектом плацебо, поскольку посвятил этой теме досконально проработанную витрину. И чего же он ожидал добиться, громыхало обвинение, когда вталкивал свою так называемую правду в глотку женщине, чьим девизом (вышитым на ее любимой диванной подушечке) служили слова: «Если вы будете иметь веру с горчичное зерно, то сможете двигать горы»?[669] Рассказав «правду», Великовский сознательно и безрассудно поставил под угрозу саму жизнь другого человека.

Великовский возразил, что прежде и не подозревал о существовании Лейси Хиллкрест, добавив, что если какую-нибудь надпись вышить на наволочке, то от этого она необязательно станет правдивой. Сторона обвинения парировала, что человек, размещающий мины на детской площадке, также не знает имен своих жертв, и поинтересовалась, не означает ли его реплика о наволочке, что он считает Иисуса лжецом.

Защита тем временем подавала протест за протестом.

Собственно, адвокату приходилось вести неравный бой с момента присяги подзащитного, во время которой Великовский спросил, а не подрывает ли клятва, сделанная на «книге вымыслов», заявленной судом приверженности к эмпиризму. Присяжные остались от этого вопроса не в восторге и в дальнейшем уже не потеплели к подсудимому.

Теоретически, в крайнем случае их вердикт можно было бы отменить по техническим критериям. Однако максимально близкий прецедент, который удалось раскопать защите, касался случая «Декстер против „Герпес-прочь“», – там разбиралась афера с фирмой, которая торговала по почте смесью сахара и пищевой соды, выдавая ее за лекарство от герпеса и запрашивая 200 долларов за упаковку. Хотя это «лекарство» и оказалось (что неудивительно) неэффективным, юрист «Герпес-прочь» сослался на источник[670], где со всей очевидностью доказывалось, что эффективность плацебо повышается вместе с ценой, – как аргумент в пользу того, что лекарство могло бы подействовать, если бы Декстер заплатил за него больше. Поскольку же он этого не сделал (тот же продукт под другим названием шел по 4000 за упаковку), то ответственность падает уже на истца. Рассмотрение иска было прекращено.

Маневр предстоял рискованный, аналогия была далека от точности. В итоге сторона защиты еще раз вызвала на трибуну Грейс Бэлфор и осведомилась, верит ли свидетельница в то, что в Библии изложено Слово Божье. Миссис Бэлфор охотно подтвердила, что это так. Именно вера, заявила она, придала ей сил, когда тот ужасный мужчина в зале креационизма насел на нее со своими издевательскими разговорами про людей-мартышек и радиоизотопы. Уж ей-то известно, что такое эти окаменелости на самом деле, – испытание веры, как оно описано в 13-й главе Второзакония.

На вопрос, почему же тогда ее сестра, очевидно, уступала ей в силе веры, миссис Бэлфор предположила – с некоторой неохотой, – что «этот мерзкий коротышка-русский» разрушил веру ее сестры «ложью и обманом».

Но разве сама Библия не вооружила верующих перед лицом подобного коварства? Разве не предупреждал Матфей, что «многие лжепророки восстанут, и прельстят многих»?[671] Разве мог Петр выразиться ясней, чем когда изрек: «Как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси»?[672]

Ну разумеется, согласилась миссис Бэлфор. Безусловно, Великовский – лжепророк. Увы, напомнила ей защита, лжепророчество не считается уголовным преступлением.

В итоге прибегать к техническому оправданию не понадобилось. Присяжные, рассмотрев факты по делу, пришли к единому мнению: Лейси Хиллкрест не проявила такого мужества, чтобы они выносили обвинительный приговор.

Кто же виноват, в конце концов, что ее вера оказалась столь меньше горчичного зерна?

Повторение пройденного

То, что ты сделал с могилой своего дяди, непростительно. Твоя мать, как всегда, винила во всем себя. Ты не ведал, что творишь, сказала она. Я еще мог бы в это поверить, когда ты обменял подаренный мной шофар[673] на тот шлем «эМотив», допустим, или завел дружбу с теми молодчиками с бритыми головами и грязными ртами. Я никогда бы не простил ту свастику на твоей игровой приставке, но ты сын моей дочери, а не мой. Допустим, это и в самом деле был обычный подростковый бунт. Что ты вообще мог в этом понимать? Что по сути может в этом понимать любой ребенок сейчас, в 2017 году? Геноцид – такое явление, что ни учебники истории, ни старые зернистые снимки не в силах передать всю его чудовищность. Вас там не было: вам никогда не понять.

Мы твердили себе, что в глубине души ты хороший мальчик, что для тебя все это древняя история, абстрактная и ненастоящая. Как врачи, мы оба хорошо знакомы с печальным стереотипом о еврее, презирающем самого себя, поэтому мы договорились до того, что воспринимали тебя как своего рода жертву. Но, когда полицейские привезли тебя с кладбища и ты взглянул на нас тупыми, равнодушными глазами, я прекратил искать тебе оправдания. То была не просто могила твоего дяди. Ты плюнул на шесть миллионов других могил, причем сознательно, и это ничего для тебя не значило.

Твоя мать прорыдала много часов. Разве она не показывала тебе старые фотоальбомы, онлайн-архивы, само наше семейное древо, у которого столько ветвей оказалось обрублено в середине века? Разве не пытались мы оба рассказать тебе о тех событиях? Я старался ее утешить. Невозможно, сказал я, объяснить слова «Никогда больше!»[674] тому, чьи знания об убийстве сводятся ко счету, который он набирает, день напролет прорезавшись в «Охотника на зомби»…

И тут я сообразил, что нужно сделать.

Я выжидал. Неделю, две – ровно столько, чтобы ты поверил, что я тебя простил, как прощал всегда. Но я знал твое слабое место. Для тебя все вокруг происходит слишком медленно. Твои чудодейственные игрушки – электроды, которые считывают эмоции и подчиняются непосредственно подсознанию, – уже наскучили тебе. Ты видел рекламу «Улучшенной реальностиTM»: чувственные ощущения подаются прямо в мозг! Выбросьте свои наглазники, наушники и перчатки, забудьте про них навсегда! Чувствуйте, как ветер фантастических миров овевает вашу кожу, вдыхайте дым битвы, пробуйте на вкус кровь ваших игрушечных монстров, которых так легко убивать! Всеми чувствами погрузитесь в бойню!

Тебе надоело играть с мультяшками, а новая модель выходила еще не скоро. Ты так и ухватился за мое предложение. Знаешь, а ведь твоя мать работает над чем-то подобным. По медицинской части, конечно, но там все действует точно так же. Может даже, она загрузила в базу какие-нибудь сенсорные образцы для экспериментальных целей.

Если пообещаешь никому не говорить, то я бы мог провести тебя туда…

Да, я уже на пенсии и закончил практику двадцать лет назад, но от своих привилегий так и не отказался. Я все еще бываю в лаборатории твоей матери, иногда помогаю ей. Меня не перестает удивлять, с какой страстью она стремится постичь, как работает разум и как он ломается. Эту черту она унаследовала от меня. А я приобрел ее в Треблинке, когда был вполовину младше тебя. Я тоже вырос с потребностью чинить изломанные души, – но в те времена инструменты психиатров были слишком грубыми. Скальпель, чтобы вскрывать плоть; слова и медикаменты, чтобы вскрывать сознание. В наших методах было не больше точности, чем в попытках пьяницы сдвинуть стаканы на стойке, топая по полу.

То ли дело машины, на которых работает твоя мать! Транскраниальные сверхпроводники, высокоточные СВЧ-генераторы, резонаторы Шпинделя! Конкретные цепи можно выделить, переписать, полностью стереть! Да сами их названия звучат как магические формулы!

Я освоил их не так хорошо, как она, и знаю лишь самые основы. Я не умею внедрять образы и звуки, не могу создавать воспоминания как таковые. По крайней мере декларативного рода[675].

Но вот процедурная память мне подвластна. Правая лобная доля, гиппокамп, базовые реакции в виде страха и беспокойства. Пробудить рептилию несложно. А в подробностях ты и не нуждался. Тебе не надо было помнить, как моя сестра, еще младенец, валяется лицом в грязи, словно куча хвороста. И цвет неба в тот день, когда я застыл в страхе перед настоящим монстром, который заметит меня, если я к ней подойду. Урок как таковой тебе был без надобности.

С тебя хватило бы и морали.

Потом ты сел прямо – в растерянности, которая сменилась разочарованием, а затем и досадой. «Я ничего не почувствовал! Да они же вообще не работают!» Я без всяких машин мог прочесть твои мысли. «Вот же старый пердун, много о себе возомнил, а ничего толком и не знает». Прошел день, потом другой, и я уже начал опасаться, что ты прав.

[666] Пятидесятничество – одно из направлений протестантизма.

[667] Концепция «разумного замысла» – направление креационизма. Официальной наукой признается псевдонаучной.

[668] Фамилия говорящая: детрит (англ. detritus) – скопление животных и растительных останков, не подвергшихся разложению. Также слово detritus может обозначать любые обломки, осколки и продукты разложения.

[669] Мф. 17:20.

[670] Waber, R. L., Shiv, B., Carmon, Z. & Ariely, D. J. Am. Med. Assoc. 299, 1016–1017 (2008). – Прим. авт. [Ссылка подлинная, – Прим. перев.]

[671] Мф. 24:11.

[672] Петр. 2:1.

[673] Шофар – еврейский ритуальный духовой инструмент. Изготавливается из рога животного.

[674] «Никогда больше» – общий девиз разнообразных еврейских движений, противостоящих антисемитизму. Изначально название книги (1972) Меира Кахане, лидера «Лиги защиты евреев», которая в настоящее время признана террористической организацией в некоторых странах.

[675] Декларативная память – вид долговременной памяти, отвечающий за хранение информации, которую можно воспроизвести сознательным усилием (например, фактов и знаний). В отличие от декларативной, процедурная память хранит информацию об автоматизированных навыках (и моторных, и когнитивных наподобие чтения).