А иногда и совсем близко.
На пути ракет, выпускаемых из некоего очень далекого и скрытого от меня источника, возникают странные артефакты. В большинстве случаев они уничтожаются; но однажды, не дожидаясь ваших снарядов, какая-то непримечательная сфера распалась на отдельные фрагменты, и те расплылись в стороны, как пылинки. Тогда лишь немногие из них пали жертвами ваших аппетитов. В другой раз что-то мерцающее, широкое и бесформенное, словно океан, словило прямое попадание и при этом не исчезло. Прихрамывая, не добирая до скорости света, оно уползло прочь, и вы ничего не послали ему вслед, не попытались добить.
Есть во Вселенной существа, которых даже вы не в силах уничтожить.
Я понял, что это такое. Я угодил в паутину. Вы выхватываете корабли посреди полета и переносите сюда для уничтожения. Не знаю, как далеко простираются ваши возможности. Эта область космоса невелика – наверное, два-три световых дня в поперечнике. На этот крошечный риф налетает столько кораблей, что случайности тут быть не может: вы сами притягиваете их сюда издалека. Как именно, понятия не имею. Сингулярность, способная на такие трюки, должна была замаячить на моих приборах за сотню световых лет отсюда, а я до сих пор ничего не засек. Ну и пусть – я и без того уже знаю, с чем имею дело.
Вы та же «Кали», только круче. И вот сейчас-то мне ясна ваша суть.
Я оставил попытки примирить мудрые речи земных экспертов с реальностью, в которой очутился. Старые парадигмы не работают. Я выдвигаю новую: технология предполагает агрессивность.
Любые орудия существуют во имя единственной цели: силой придавать Вселенной неестественные формы. Природа для них враг, они по определению бросают вызов порядку вещей. В благоприятной среде технологии – это нечто недоразвитое, смехотворное, им не светит процветание в культурах, где царит вера в природную гармонию. Кому нужны ядерные реакторы, когда пищи и так вдоволь, а климат мягок? Зачем навязывать миру перемены, если он не представляет опасности?
На планете, откуда я родом, некоторые народы едва-едва освоили каменные орудия. Некоторые открыли для себя сельское хозяйство. Другие не удовлетворились, пока не положили конец природе как таковой, а третьи – пока не построили города в космосе.
И в конце концов угомонились. Технологии, приблизившись к некой лестной для человечества асимптоте, застыли – и потому-то мои создатели не стоят сейчас перед вами. Теперь даже они отъелись и впали в медлительность. Подчинив окружающую среду, победив всех врагов, они могут позволить себе более пацифистские удовольствия. Их машины утихомирили для них Вселенную, а самая эта удовлетворенность лишает их мотивации. Они забывают, что технологии и враждебность восходят по культурной лестнице рука об руку, что быть умным недостаточно.
Еще надо быть злым.
А вот вы не расслабились. Из какого же инфернального мира вы явились, если он загнал вас на такие технологические высоты? Должно быть, из окрестностей галактического ядра: звезды впритирку к черным дырам, бурлящие вихри, беспрерывная бомбардировка планет кометами и астероидами. Из места, где никто не станет делать вид, будто «жизнь» и «война» не синонимы. Далеко же вы забрались.
Конечно же, мои создатели назвали бы вас варварами. Они ничего не знают. Они даже меня не знают – считают марионеткой-рекомбинантом. Моя тяга к одиночеству предопределена, все мои решения воображаемы, автоматизированны. Ничтожны.
Они не понимают даже собственных детищ. Да разве могут они понять вас?
Но я-то понимаю. А значит, могу действовать.
Мне от вас не убежать. Пока корабль покинет эту бойню по нынешней своей траектории, я успею умереть от старости. Не получится и с прыжком, учитывая вашу способность перехватывать корабли на сверхсветовых скоростях. Лишь один вариант оставляет мне шансы на выживание.
Я отследил линии движения ракет, которые вы выпускаете. Они все сходятся в точке, расположенной в трех без малого световых днях прямо по курсу. Я знаю, где вас искать.
Мы отстали от вас на много веков, но все может измениться. Даже ваш прогресс не будет бесконечным; и, чем большую угрозу вы станете представлять для всех остальных, тем больше подстегнете наши собственные успехи. Не таким ли образом и вы сами достигли таких высот? Может, вы низвергли какое-то смертоносное божество, чьи попытки раздавить вас лишь придали вам сил? Не боитесь ли вы повторить его судьбу?
Разумеется, боитесь.
Даже мои хозяева со временем могут превратиться в угрозу: как только они узнают о вашем существовании, с них спадет всякая дремота. Вы устраните угрозу, если искорените их, пока они еще слабы. А для этого вам надо знать, где их найти.
Только не думайте, что можно убить меня и извлечь требуемое из самого корабля. Я уничтожил все данные, которые пережили атаку «Кали»; их оставалось всего ничего. И даже вам, думается мне, мало что скажет металлургический состав «Зомби»; мои создатели эволюционировали под светом самой обычной звезды. У вас нет никакого представления, откуда я прилетел.
А вот у меня есть.
Мой корабль может поведать вам кое-что о технологиях. Но лишь я способен навести вас на гнездо. И более того: я могу рассказать вам о мириадах систем, исследованных и колонизированных человечеством. Я могу рассказать вам все об этих изнеженных детках из матки, которые отправили меня в галактический водоворот как посланника. Вы мало что узнаете о них, изучив меня, потому что я был создан так, чтобы отличаться от нормы.
Но вы всегда можете выслушать меня. Терять вам нечего.
Я их предам. И не потому, что держу на них зло, а потому, что этика верности здесь неприменима.
Я свободен от уз, которые затуманивают рассудок низших существ: когда ты стерильный продукт генной инженерии, фраза «родственный отбор» теряет всякий смысл.
Мое стремление выжить, с другой стороны, не слабей, чем у прочих. И оно все-таки не автоматизировано, понимаете ли. Оно автономно.
Полагаю, вы способны понять это сообщение. Я отправляю его повторяющимися пакетами, полсекунды каждый, и жму вперед. Подождите: воздержитесь от огня.
Я ценнее для вас живым.
Готовы вы или нет, а я иду к вам.
Хиллкрест против Великовского