— Не знаю, на самом деле. Уединение, наверное.
Баллард смотрит на нее. Кларк отвечает на взгляд, ее лицо остается предельно спокойным.
— Тогда оставляю тебя в уединении, — острит напарница.
Лени наблюдает за тем, как та исчезает в коридоре. Слышит, как с шипением закрывается люк ее каюты.
«Сдавайся, Баллард. Я не тот человек, которого ты действительно захочешь близко узнать».
Почти начало утренней смены. Пищеблок с обычным отвращением изрыгает завтрак. Баллард в рубке только что закончила разговор. Спустя секунду она появляется в просвете открытого люка.
— Руководство говорит… — Замирает. — У тебя голубые глаза.
Кларк слабо улыбается:
— Ты же их уже видела.
— Знаю. Просто удивительно, ты так давно не снимала линзы.
Лени идет к столу с тарелкой.
— Так что говорит руководство?
— Все идет по расписанию. Остальная часть команды прибудет через три недели, комплекс заработает через четыре. — Она садится напротив Кларк. — Непонятно только, почему станцию не подключить раньше.
— Думаю, они просто хотят убедиться, что все будет работать как надо.
— Тем не менее для пробных испытаний срок великоват. К тому же… В общем, после всего, что произошло, я думала, они хотят запустить геотермальную программу как можно быстрее.
«Ты хотела сказать, после того как расплавились „Лепро“ и „Уиншир“».
— А, и еще кое-что, — добавляет Баллард. — Не могу связаться с «Пикаром».[11]
Кларк поднимает голову. Вторая станция находится на Галапагосском рифте; не слишком-то стабильная гавань.
— А ты когда-нибудь встречала пару оттуда? — спрашивает Баллард. — Кена Лабина, Лану Чунг?
Лени качает головой.
— Их отправили до меня. Я не видела ни одного рифтера, кроме тебя.
— Милые люди. Я думала позвонить им, спросить, как дела на «Пикаре», но никто не ответил.
— Что-то с линией?
— Наверху говорят, что, скорее всего, так и есть. Ничего серьезного. Посылают скаф проверить, как они там.
«Может, дно вскрылось и сожрало их без остатка, — думает Лени. — А может, в корпусе оказалась слабая панель — ведь достаточно всего одной…»
Что-то трещит в глубинах конструкции «Биб». Кларк оглядывается по сторонам. Пока она не обращала внимания на стены, те, кажется, сдвинулись ближе.
— Иногда, — замечает она, — мне хочется, чтобы мы не поддерживали на станции поверхностное давление. Иногда хочется накачать его до окружающего уровня. Снять постоянное напряжение с корпуса.
Она знает, что это невозможно. Всего лишь мечта. Большинство газов при трехстах атмосферах убивают человека на месте. Даже кислород, если его давление превысит один или два бара.
Баллард мелодраматично вздрагивает:
— Если хочешь рискнуть и подышать девяностодевятипроцентным водородом, то пожалуйста. Мне же нравится все как есть. — Она улыбается. — К тому же, ты представляешь, сколько времени понадобится потом для декомпрессии?
[11] Вторая станция названа в честь Жака Пикара (1922–2008), известного швейцарского океанолога, прославившегося тем, что он стал первым человеком, побывавшим на дне Марианской впадины, самой глубокой впадины на Земле.