– Перед запуском я попросил, чтобы на борту установили косметический СПА-салон, но они предпочли взять лабораторию.
– Когда ты в последний раз ел?
Мур нахмурился.
– Все, хватит! Я покупаю, ты ешь. – Брюкс направился к камбузу.
– Но…
– Если только ты не считаешь анорексию лучшим способом подготовиться к длительной операции.
Мур засомневался.
– Да ладно тебе, – Брюкс вбил заказ на лососевый стейк (он до сих пор удивлялся столь обширному меню из вымерших видов мяса и рыбы). – Лианна опять в трюме, Ракши – как Ракши. Хочешь, чтобы я обедал с Валери?
– Значит, это спасательная операция, – Мур спустился на палубу, смилостивившись.
– Вот это по-нашему! Чего хочешь?
– Кофе.
Брюкс гневно уставился на него.
– Хорошо, хорошо. Все, что считаешь нужным. – Полковник махнул рукой, сдаваясь. – Круггеты с соусом тандури.
Дэн поморщился и передал заказ, кинул одну «грушу» с кофе через отсек (От Кориолиса бросок вышел закрученным, но Мур все равно поймал ее, даже не удостоив взглядом), вторую взял себе и по пути повернул кнопку нагревателя. Поставил трясущуюся теплую сферу на стол и вернулся за едой.
– Все еще копаешься в информации с «Тезея»? – Он толкнул Муру его светящийся криль, а сам сел напротив.
– А я думал, ты хочешь отвлечь меня от дел.
– Я хочу прервать твою голодовку. И найти собеседника, а то приходится говорить со стенами.
Мур пожевал, сглотнул:
– Не говори, что я тебя не предупреждал.
– О чем?
– Я смутно помню, как ты говорил, что, возможно – и даже вероятно, – в следующие двенадцать дней от тоски полезешь на стены.
– Поверь, я не жалуюсь.
– Нет, жалуешься.
– Ну чуть-чуть. – «И почему на камбузе все на вкус как машинное масло?» – Но все не так плохо. У меня есть КонСенсус и Ли, я даже питаю надежду ее депрограммировать. А по сравнению с перспективой проваляться с грузом следующие шесть месяцев небольшая раздражительность и одиночество – это такой пустяк…
– Поверь мне, – еле заметно улыбнулся Мур, – есть вещи гораздо хуже долгого беспамятства.
– Например?
Мур не ответил.
Зато ответил «Венец». Он за секунду превратил половину переборки в кровавую стену, усыпав ее сигналами тревоги.
И все они кричали: «СЕНГУПТА».
Мур связался с Центральным узлом, пока Брюкс отклеивался от потолка.