Фантастические циклы и отдельные романы. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я обвел взглядом стол. Бейтс, Каннингем и Банда сидели бледные и неподвижные.

Получалось у нашего упыря хреново.

— Надо удирать, — заявил Каннингем. — Эти твари нам не по зубам.

— Мы проявили больше агрессии, чем они, — заметила Джеймс, но уверенности в ее голосе не было.

— «Роршах» играет метеоритами в бильярд. Мы тут как мишень в тире. Если ему заблагорассудится…

— Он все еще растет. Не созрел.

— Это должно меня успокоить?

— Я только хочу сказать, что мы не знаем, — проговорила Джеймс. — У нас могут быть в запасе годы. Столетия.

— У нас пятнадцать дней, — объявил Сарасти.

— О черт, — вырвалось у кого-то. Наверное, у Каннингема. А может, у Саши.

Все отчего-то посмотрели на меня.

Пятнадцать дней. Кто мог сказать, откуда всплыло это число? Никто из нас не спрашивал. Быть может, Сарасти в очередном припадке неумелого психоанализа выдумал его на ходу. А может, рассчитал еще до того, как мы вышли на орбиту, и держал в себе на случай — ныне уже невозможный — если придется снова отправить нас в лабиринт. На протяжении половины полета я был наполовину слеп; ничего не знал и не понял.

Но так или иначе, нас ждал Выпускной бал.

Гробы стояли у кормовой переборки склепа — на том, что бывало полом в те минуты, когда «верх» и «низ» приобретали значения. На пути сюда мы спали в них годами. Не осознавали, как течет время, — метаболизм носферату слишком неспешен даже для сновидений — но тело каким-то образом требовало перемен. Со дня прибытия ни один из нас не приходил сюда вздремнуть. Мы опускались в гробы только под угрозой смерти.

Но после гибели Шпинделя Банда взяла привычку наведываться сюда.

Его тело покоилось в соседнем с моим саркофаге. Я вплыл в склеп и, не раздумывая, обернулся налево. Пять гробов: четыре открытых и пустых, один запечатан. Зеркальная переборка напротив удваивала их число и глубину могильника.

Но лингвиста там не оказалось.

Я глянул направо. Тело Сьюзен Джеймс парило спина к спине с собственным отражением, взирая на картину-перевертыш: три запечатанных саркофага, один открытый. Агатовая пластина, врезанная в отодвинутую крышку, была темна; другие светились одинаковыми редкими узорами синих и зеленых огоньков. Никаких перемен. Ни ползущих кардиограмм, ни сияющих пиков и впадин под метками «ЭЭГ» или «ЭКГ». Мы могли бы ждать часами, днями, и ни один диод не подмигнул бы нам. Когда пребываешь в состоянии живого трупа, акцент лучше делать на второе слово.

Топология Банды подсказывала, что при моем появлении у руля стояла Мишель, но заговорила, не оборачиваясь, уже Сьюзен:

— Я никогда с ней не встречалась.

Я проследил за ее взглядом. Табличка на закрытом гробу: Такамацу. Второй лингвист, второй многоядерник.

— Всех остальных я видела, — продолжила Сьюзен. — На тренировках. Но никогда не встречала собственного дублера.

Подобное поведение не одобрялось сверху. Да и какой в нем смысл?

— Если хочешь… — начал я. Она покачала головой.

— Но все равно спасибо.

— Или кто-то из твоих… могу только представить, что Мишель…

Сьюзен улыбнулась, но как-то холодно.

— Сири, Мишель сейчас не в настроении с тобой разговаривать.

— А… — я поколебался миг, давая остальным возможность высказаться. Когда никто не заговорил, я подвинулся назад, к люку. — Ну, если кто-то из вас передума…

— Нет. Никто из нас. Никогда, — Головолом. — Ты лжешь, — продолжал он. — Я вижу. Мы все видим.