Мы развернулись на звук медленных хлопков. В дверном проеме стоял ссутулившийся человек с грустными глазами бассет-хаунда и неуместной улыбкой на лице. Наша наставница, слегка покраснев, подняла руку, принимая аплодисменты: «Знакомьтесь, это доктор Савада. Вы очень хорошо его узнаете в ближайшие несколько лет. Пожалуйста, пройдите за ним, ему нужно вам кое-что показать».
Мы встали и начали собирать вещи.
«А через десять тысяч лет…» – она произносит эти слова быстро, как будто боится не успеть. – «...если что-то и выйдет к вам, чтобы поздороваться… оно просто обязано быть лучше чем то, какие мы сейчас».
Она улыбается, немного грустно: «Разве оно не стоит того, чтобы посвятить этому свою жизнь?».
Я знала, что Кай будет ждать меня в стыковочном зале. Через сердитое выражение на его лице пробивается удивление: я не должна быть в состоянии идти самостоятельно, по крайней мере не так сразу. Остальных, дезориентированных, шокированных произошедшим, проводники ведут под руки, мягко возвращая их назад к их пожизненным приговорам. Они всё еще пытаются проморгаться от остаточных образов своего просветления. Слепые от рождения и снова ослепшие, они пытаются вспомнить увиденное.
Они не вспомнят. Они сконструированы случайностью: максимум одна-две коррекции чтобы получить зеленые глаза или хороший слух или иммунитет от рака. У сил, создавших их, не было ни предвидения ни будущего. Всё, что имеет значение для эволюции, это то, что эффективно работает в данный конкретный момент.
Но не я. Я могу видеть на световые годы.
Мне не нужен проводник. Он всё еще стоит там, возле шлюза, всё более нетерпеливый, всё ещё ждущий моего появления. Я спокойно прошла прямо мимо него и он меня даже не заметил: его взгляд искал дезориентированность а не целеустремленность.
— Привет. — улыбаюсь я Каю. — Не стоило меня встречать.
— Получила то, что хотела? Счастлива, наконец?
Я счастлива. И еще я рада его видеть.
— Ты же понимаешь, что они тебя обманули? — говорит он. — Думаешь, ты их переиграла или удивила? Они точно знали, что ты собираешься делать. Что бы ты там ни узнала, чего бы ты не думала что там достигла…
— Я знаю — говорю я мягко.
— Они хотели, чтобы ты это сделала. Всё это не должно было пошатнуть твою веру в миссию, оно должно было её только укрепить.
— Кай. Я знаю. — я пожимаю плечами и беру его за руку. — Ну что тут скажешь? Их план сработал.
Правда не совсем так, как они думают. Всё еще держа его за руку, я поворачиваю запястье, пока не становятся видны вены:
— Смотри.
— Ну и что? — хмурится он. — Ты думаешь я раньше их не видел?
Видимо, он пока не готов.
Я вижу, что он собирается отстраниться и первая поворачиваюсь к невидимой камере на другой стороне помещения. Я маню её пальцем.
— Что ты делаешь?
— Приглашаю доктора к нам присоединиться,. — по его реакции я вижу, что Савада пришел с ассистентом.
Приглашенные, они входят через боковую дверь, пересекают комнату приближаясь к нам, пока последние из пилигримов загружаются в свои транспортные капсулы. «Мисс Азмандин.» – говорит Радек (и у меня занимает несколько мгновений понять, откуда я знаю его имя: оно всплыло в памяти мгновенно, как будто написанное на бейджике).
— Санди, — улыбается мне Савада, — Ну и как тебе свобода?
— Не так хороша, как о ней говорят.
— Готова вернуться домой?
— Когда нибудь, несомненно, — и я вижу, как Радек напрягается, — А есть причины торопиться?
— Нет, причин нет, — отвечает Савада.
— У нас уйма времени, — добавляет Радек, — Можешь пойти ещё поискать себя, пока звезды не погаснут.
И я вижу, что он говорит это буквально.