Она, наверно, уже могла пошевелиться, только не видела смысла. Перекатилась на бок. Он сидел рядом, скрестив ноги, с непроницаемым, залитым кровью лицом. Походил на первобытного резного идола, омытого человеческими жертвоприношениями.
— Долго еще? — просипела Кларк.
— Что долго?
— Уже началось? Анклавы горят? Бомбы падают? Тебе достаточно? Хоть возбудился, урод?
— А, ты об этом? — Лабин пожал плечами. — Он блефовал.
— Что? — Она приподнялась на локте. — Но... растяжки, рубильники — он же тебе показал...
— Фальшивка.
— И ты разглядел?
— Нет. Сделано было вполне убедительно.
— Как же тогда...
— Ему не было смысла это делать.
— Кен, он уничтожил «Атлант...», — внезапный, невозможный луч надежды. — Или это тоже блеф?..
— Нет, — тихо сказал Лабин.
Она снова обмякла, взмолившись: «Пусть это будет сон».
— Он уничтожил «Атлантиду», потому что были другие варианты отступления. Когда выполняешь малую угрозу, это придает убедительности большой. — Человек, лишенный совести, пожал плечами. — Но мертвецу отступать некуда. Нет смысла жать на кнопку, когда не можешь добиться цели.
— Он мог бы, легко. Я бы так и сделала.
— Ты мстительная. Дежарден мстительным не был. Его больше волновали собственные желания. — Лабин слабо улыбнулся. — В сущности, необыкновенно просвещенный подход. Большинство людей заточены под месть на физическом уровне. Может, его и от этого освободил Спартак.
— Но он же мог всех убить.
— Да, иначе угроза не была бы правдоподобной.
— Так откуда ты знал?
— Машину Судного дня не так просто собрать. Ушло бы много времени и сил, а отдачи никакой. Логическая альтернатива — подделать ее.
— Это не объяснение, Кен. Попробуй другое.
— Я как-то подверг Ахилла допросу Ганцфельда. И кое-что понял...
Он покачал головой.
Помолчал немного. И наконец:
— Мы оба слезли с поводка.
— Я думала, ты смастерил себе новый. Твои правила...
— Все равно. Я знаю, что он чувствовал.
Лабин расправил ноги — бережно-бережно — и медленно поднялся.
— И ты знал, что он сделает? — Голос получился какой-то умоляющий.