«Ответь на звонок, сука! Это же чрезвычайная ситуация! Где тебя черти носят в четыре утра?»
Лапы Мандельброт дергались и сжимались, словно во сне, словно под током. Дежардену хотелось дотронуться до нее, остановить кровотечение, выпрямить позвоночник, да просто погладить, ради всего святого — хоть как-то облегчить ее страдания. Но Ахилл страшно боялся, что неопытным прикосновением сделает только хуже.
«Это моя вина. Это моя вина. Я не должен был пускать тебя повсюду, должен был снизить допуск, ведь ты, в конечном счете, всего лишь кошка, и ты не знаешь, как себя вести. И я так и не потрудился узнать, как звучит твой сигнал тревоги, мне просто не пришло в голову, что я должен...»
Не сон. И с миром все в порядке. Заговорил ветеринарный имплантат, вмонтированный в запястник: короткий вскрик, когда жизненные показатели Мандельброт ушли в красную зону, а потом молчание, когда зубы, или когти, или просто инерция от шока низвели сигнал до шума.
— Алло? — прозвучал невнятный сонный голос.
Дежарден вскинул голову:
— С вами говорит Ахилл Дежарден. Мою кошку сильно изуродовали...
— Что? — недовольно спросил Сойер. — Вы хоть знаете, который сейчас час?
— Простите, я знаю, но это исключительный случай. Моя кошка... о, господи, ее разорвали на части, она едва жива, вы должны...
— Ваша кошка, — повторил Сойер. — А зачем вы мне об этом рассказываете?
— Я... вы ведь ветеринар Мандельброт, вы...
Голос был ледяным:
— Я три года как ничей ветеринар.
Дежарден вспомнил: всех ветеринаров отправили лечить людей, когда Бетагемот — и сотни сопутствующих ему инфекций — парализовали систему здравоохранения.
— Но вы же все еще... вы же знаете, что нужно... я уверен...
— Мистер Дежарден, вы забыли, который сейчас час. А вы помните, какой сейчас год?
Дежарден покачал головой.
— Да о чем вы говорите? Моя кошка лежит на полу, а ее...
— Прошло пять лет с начала эры Огненной Ведьмы, — продолжил Сойер ледяным тоном. — Люди умирают, мистер Дежарден. Миллионами. В таких обстоятельствах даже еду тратить на животных — это постыдно. Ожидать, что я стану тратить время, лекарства и перевязочные средства на лечение раненой кошки, по крайней мере, неприлично.
В глазах Ахилла защипало. Все вокруг расплылось.
— Пожалуйста... я могу вам помочь. Я могу. Я могу вдвое увеличить норму циркулятора. Воду без ограничений. Я могу отправить на орбиту, черт возьми, если вы этого хотите, и вас, и вашу семью. Все что угодно. Только скажите.
— Хорошо: прекратите расходовать попусту мое время.
— Да вы знаете, кто я? — закричал Дежарден.
— Разумеется, знаю. И удивлен, что у правонарушителя — особенно такого выдающегося — так сильно смещены приоритеты. У вас же должен быть иммунитет к такого рода вещам.
— Ну, пожалуйста...
— Спокойной ночи, мистер Дежарден.
«Потеря соединения» — на одном из экранов загорелась очередная желтая иконка.
В углу рта Мандельброт пузырилась кровь. Внутреннее веко скользнуло по окровавленному глазному яблоку, но вновь вернулось в прежнее положение.
— Пожалуйста, — всхлипнул Дежарден. — Я не знаю, что...
«Нет, знаешь».