Но потом он чувствует движение, это его собственная рука тянется вперед.
«Тень, нет, ты все испортишь».
Но та не слушается, она вполголоса напевает: «Не зли его не зли его не зли его…»
Именно это ты и делаешь.
Рычание зарождается где-то глубоко в горле Брандера, поднимаясь, подобно отдаленной волне, вздымающейся все выше и выше, по мере того как она мчится в сторону берега.
— …не смей никогда меня касаться, мразь!
А потом все идет невероятно быстро. Смертельно быстро.
В глазу щиплет. Потом он чувствует, как ломается корка запекшейся крови вокруг века, видит размытую линию красного света. Пытается поднести ладонь к лицу. Все болит.
Что-то холодное и мокрое, успокаивающее. Еще несколько сгустков уходит прочь.
— Нннннн…
Кто-то тыкает ему в глаза. Он пытается бороться, но способен лишь слабо крутить головой туда-сюда. От этого становится еще хуже.
— Не двигайся.
Голос Лени.
— У тебя правая линза повреждена. Она может проколоть роговицу.
Джерри расслабляется. Пальцы Кларк протискиваются между веками, которые кажутся, судя по ощущениям, опухшими, будто подушки. Неожиданно на глазное яблоко что-то давит, тянет, присасывает. Чавкающий звук, и заостренные края царапают зрачок.
Мир погружается в темноту.
— Подожди, — говорит Лени. — Я включу свет.
Все вокруг по-прежнему имеет красноватый оттенок, но, по крайней мере, теперь он видит окружающее пространство.
Фишер в собственной каюте. Кларк склоняется над ним, в ее руке виднеется кусок мерцающей влажной мембраны.
— Тебе повезло. Он бы тебе выдрал все реберно-хрящевые пластины, если бы за ними не были упакованы имплантаты. — Она куда-то бросает изуродованную линзу, берет упаковку жидкой кожи. — А так он всего лишь сломал тебе пару ребер. Множество синяков. Скорее всего, небольшое сотрясение, но для этого тебе надо посетить медотсек. А, еще я уверена, что он сломал тебе скулу.
Она словно перечисляет список покупок.
— А почему… — Теплая соль заливает рот. Язык осторожно исследует пространство: по крайней мере, зубы целы, — …Мы не в медотсеке?
— Было чертовски сложно стащить тебя вниз по лестнице. Брандер помогать не собирался. Остальные снаружи.
Она разбрызгивает пену по его бицепсу, когда та засыхает, кожу стягивает.
— Да и толку от них не было бы, — добавляет Лени.
— Спасибо…
— Я ничего не сделала. Только притащила тебя сюда.
Ему так хочется коснуться ее.
— Что с тобой, Фишер? — через какое-то время спрашивает Кларк. — Почему ты никогда не отвечаешь?
— Не сработает.