— Одна сфера загерметизирована. Вторую оставили на случай, если кто сломает руку.
— Хорошо. Свет придется выключить — во всяком случае, на первое время. Даже наружное освещение.
— Легко.
— ...Чарли... — щелкает Бхандери.
— Я тут, дружище.
— ...будешь моим техником?
— Не знаю. Могу, наверное. Тебе нужен техник?
Маска Бхандери поворачивается к Кларк. В его манере
держаться что-то резко изменилось.
— Отпусти меня.
На этот раз она подчиняется.
— Сколько я не бывал внутри? — спрашивает он.
— Думаю, недели две. Самое большее, три.
По меркам рифтеров, это хирургически точная оценка.
— Могут быть... трудности, — говорит им Бхандери. — Реадаптация. Не знаю, смогу ли я... не знаю, в какой степени я смогу вернуться.
— Мы понимаем. — жужжит Кларк. — Только...
— Заткнись. Слушай. — Бхандери дергает головой — движение рептилии, уже знакомое Кларк. — Мне понадобится... толчок. Помощь в начале. Ацетилхолин. Еще... тирозингидроксилаза. Пикротоксин. Если я развалюсь. Если начну разваливаться, вам придется мне это ввести. Поняли?
Она повторяет:
— Ацетилхолин, пикротоксин, тиро... м-м...
— Тирозингидроксилаза. Запомни.
— Какие дозы? — спрашивает Гарсиа, — и как вводить?
— Я не... черт, забыл. Посмотри в медбазе. Максимально рекомендованная доза для всего, кроме гидрокси... лазы. Ее вдвое больше, наверное. Думаю, так.
Гарсиа кивает.
— Еще что-нибудь?
— О да, — жужжит Бхандери. — Будем надеяться, я вспомню, что вообще...
У Элис Джовелланос были свои представления о том, как надо извиняться.
«Ахилл, — начала она, — ты иногда такой кретин, что поверить невозможно!»
Он не сделал распечатки. Не нуждался в этом. Он был правонарушителем, затылочные участки коры постоянно работают в ускоренном режиме, способности к сопоставлению и поиску закономерностей, словно у аутиста. Он один раз прокрутил ее письмо, посмотрел, как оно уходит за край экрана, и с тех пор перечитывал сотню раз в воспоминаниях — не забыв ни единого пикселя.
А сейчас он сидел, застыв, как камень, и ждал ее. Ночные огни Садбери бросали размытые пятна света на стены его номера. Слишком многое просматривается с ближайших зданий, отметил Ахилл. Надо будет к ее приходу затемнить окна.
«Ты прекрасно знаешь, чем я рисковала, когда вчера тебе призналась, — диктовала программе Элис. — И ты знаешь, чем я рискую, отправляя тебе письмо, — оно автоматически удалится, но наши уроды могут просканировать что угодно, если захотят. И это часть проблемы, вот почему я вообще решилась тебе помочь...