— Убежище для нескольких тысяч человек не построишь без сварки. Сварочные аппараты дают выброс использованного газа. Отсюда и помутнения.
Кларк все еще сомневалась.
— Мы варили на Чэннере. Давление сплющивает пузыри чуть не раньше, чем они образуются.
— При точечной сварке — конечно. Но они там должны скреплять целые секции — температуры выше, выход газа и термальная инерция тоже. — Он наконец обернулся к ней. — Мы же не о кипящем котле говорим. К тому времени, как газ добирается до поверхности, это просто мельчайшая газовая взвесь, невидимая простым глазом. Но ее достаточно, чтобы уменьшить прозрачность воды, что мы здесь и видим.
Он постучал по точке на экране.
Кларк несколько секунд рассматривала его ничего не выражающим взглядом.
— Кто-нибудь еще об этом знает? — спросила она наконец.
Дежарден покачал головой.
— Никто не знает даже, что я этим занимаюсь.
— Ты не против, если это так и останется?
— Лени, — фыркнул он, — я даже думать не хочу, что будет, если кто-то прознает, что я на такие вещи трачу время. И не то чтобы я вам не рад, но болтаясь рядом, вы, ребятки, сильно рискуете. Вы не...
— Это уже не проблема, Кайфолом, — тихо сказала Элис. — Я быстро схватываю.
Она не хвасталась. Получив повышение после его дезертирства, она за несколько часов вычислила, что тысяча с небольшим корпов тихо исчезли с лица земли. И меньше двух дней ушло у нее на то, чтобы вернуть Дежардена в штат УЛН, прикрыть его таинственное исчезновение алиби и бюрократической болтовней. Конечно, она получила незаконную фору в начале игры — заражение Спартаком исключило влияние Трипа Вины. Она получила все возможности старшего правонарушителя без сопутствующих ограничений. Само собой, она приняла меры, прежде чем протащить Лени Кларк в святая святых УЛН.
Но Спартак и сейчас бурлил в голове у Дежардена, кислотой разъедая цепи, выкованные Трипом. Он уже освободил его совесть и скоро, что крайне пугало Ахилла, должен был уничтожить ее полностью.
Он взглянул на Элис. «Это ты со мной сделала», — подумал он и проанализировал вызванные этим обвинением чувства. Еще недавно это был гнев, ощущение, что его предали. И даже нечто граничащее с ненавистью.
Теперь появилось сомнение. Элис... Элис была осложнением, гибелью и спасением Дежардена в одном стройном теле. Пока что она его спасла. И владела информацией, которая может оказаться спасительной позже. Представлялось неглупым подыграть ей. По крайней мере, временно. Что до рифтеров, чем быстрее он выпроводит их отсюда, тем проще станет уравнение.
И еще какая-то острая заноза, засевшая в голове, напоминала о возможностях, которые скоро откроются перед человеком, спущенным с цепи.
Элис Джовелланос улыбнулась ему осторожно, а может, и с надеждой.
— Ты быстро схватываешь, — повторил он, — это точно.
Будем надеяться, что не слишком быстро.
Джеренис Седжер желает сделать заявление.
Не Кларк с Лабином — им она даже не говорит, о чем речь.
— Поймите меня правильно, — просит она. — Я хочу обратиться ко всему сообществу.
Ее разбитое на пиксели изображение смотрит с панели мрачно и виновато. На заднем плане — Патриция Роуэн, она, кажется, тоже не в восторге.
— Хорошо, — отвечает наконец Лабин и отрубает связь.
«Седжер, — размышляет Кларк. — Седжер выступает с заявлением. А не Роуэн».
— Новости от медиков, — говорит она вслух.
— Плохие новости, — отзывается Лабин, затягивая мембрану на перчатках.
Кларк настраивает панель на низкочастотное вещание.
— Пожалуй, стоит собрать войска.