— «Пока нет», Кевин. Джулия не отходила от Джина с тех пор, как его вытащили. Будь у него зараза, наверняка бы подцепила. А Салико их сколько раз навещал? Один?
— Может, два.
— А Грейс? Я слышала, она постоянно там бывает. Она заболела?
— Она говорит, что принимает меры предос...
— Предосторожности! — фыркает Кларк. — Пощади мои уши! Что, на всем хребте у меня одной еще не отказали лобные доли? Не забыл, как в прошлом году Абра подцепил суперсиф? Чарли Гарсиа восемь месяцев не мог избавиться от аскариды в кишках, но я что-то не припомню, чтобы в этом обвиняли корпов. Кевин, люди болеют, даже здесь, внизу Особенно здесь. Каждый второй из нас сгниет даже раньше, чем получит шанс отуземиться.
И опять что-то проглядывает за непрозрачным блеском линз на глазах Уолша. Что-то не слишком дружелюбное.
— Что еще? — вздыхает она.
— Это просто меры предосторожности. Не вижу, какой от них вред.
— Очень большой, если люди сделают выводы, не дожидаясь фактов.
На минуту Уолш замирает. Потом встает на ноги.
— Грейс как раз и пытается получить факты, — говорит он, шлепая босыми ногами через отсек. — А поспешные выводы делаешь ты.
«Ух ты, Кевви! — дивится Кларк. — Никак, у тебя хребет появился?»
Он подхватывает со стула гидрокожу. Сморщенная черная синтетика обнимает его как любовница.
— За перепихон спасибо, — говорит он. — Мне пора.
Лабина она застает зависшим над его сигнальным резервуаром. Трубки, оптоволоконный кабель и прочие детали — почти все уже неисправные, останки давно разобранных систем — лентой обвивают экватор большого бака. Сейчас течения слишком ленивы, чтобы вызвать свечение камня и аппаратуры, и свет дает только налобный фонарь Лабина.
— Абра сказал, что ты здесь, — жужжит Кларк.
— Подержи панель, а?
Она берет у него маленький прибор.
— Я хотела с тобой поговорить.
— О чем? — Кажется, все его внимание отдано янтарному пузырьку полимера на одной из проводящих трубок.
Кларк смещается так, чтобы оказаться в его поле зрения.
— Ходят идиотские слухи. Грейс внушает людям, будто Джерри подсадила Джину какую-то заразу.
Вокодер Лабина тикает, механически передавая его «м-м-м».
— У нее насчет корпов давно фитиль в заднице, но никто ее всерьез не принимает. По крайней мере, не принимал...
— Вот оно что... — Лабин постукивает по клапану.
— Что?
— Трещина в резиновой прокладке вокруг термостата. Оттого и замыкания.
— Кен, послушай меня!
Он смотрит на нее, ждет.
— Что-то меняется. Грейс никогда так далеко не заходила, ты же знаешь.