Фантастические циклы и отдельные романы. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он не ведает, что довело его до этой минуты. Не знает, почему он здесь.

Солнце уже давно зашло, но свет едва ли не слепит. Бурные потоки тепла восходят из разбомбленных ЗАЩИЩЕННЫХ структур, сбивают равновесие стабилизаторов, на грязной картинке извиваются колонны мерцающего жара. Азраил витает над полем битвы – побитый, окровавленный, но все еще функциональный. Другим ангелам повезло меньше. Накир летит прямо в языках пламени, он едва сумел подняться в воздух, микроскопические трубки в его броне отчаянно стараются залатать рваную рану во вспомогательном крыле. Искрящиеся обломки Марута лежат на земле, по нему прошелся зенитный лазер. Он умер без единого выстрела, отвлекшись на невинные жизни; попытался отменить атаку, задумался над поступившим контрприказом. Он умер даже без пустого утешения благородной смерти.

Ридван и Микаил кружат в вышине. Они не были в числе немногих избранных, обремененных экспериментальной совестью – даже их выученные навыки все еще рефлексивны. Они сражались быстро, бездумно, одержали победу невредимыми, но в своем триумфе они одиноки – в отрыве от спутниковой связи вот уже несколько часов, служащие Небесам радары наведения уничтожены, а те, что остались, – не в силах пробить облачность.

Красных на карте не осталось. Из тринадцати наземных объектов, помеченных как ЗАЩИЩЕННЫЕ, четыре теперь существуют лишь в базах данных. Еще три объекта – не внесенные в каталог временные сооружения – разрушены до состояния невозможности идентификации. Предварительная оценка утверждала, что количество нейтралов в зоне боевых действий – от двух до трех сотен; текущая – выдает круглый ноль.

Больше ничто здесь не издает звуки, но Азраил все еще слышит их.

Возможно, ошибка памяти. Полученная в бою незначительная травма, затронувшая процессор, что вернул старые данные в кэш реального времени. Трудно сказать наверняка: половина аппаратуры для бортовой диагностики отрубилась. Азраил ведает только то, что звуки ему слышны даже здесь – высоко над горящими телами и грохотом рушащихся стен. Никто внизу не может открыть по нему огонь, но Азраил все равно стреляет – снова и снова, по горящей земле, в расчете на спрятавшихся биотермалов, замаскированных объектами, чья температура выше их собственной. Огненный дождь боеприпасов проливается на землю, и в конце концов земля милостиво замолкает.

Но на этом все не заканчивается. Азраил слишком хорошо помнит прошлое, потому способен предвидеть будущее – и теперь он знает, что все это никогда не закончится. Будут другие функции пригодности, другие подсчеты потерь и выгод, другие сценарии, в которых математика продемонстрирует нагляднейшим образом: цель не стоит цены. Будут отмены, очередные контрприказы и цифры неприемлемых потерь.

Будут и другие звуки.

В погоне нет острых ощущений, нет облегчения после ликвидации угроз. И Азраил по-прежнему не узнал бы себя в зеркале. Ему еще только предстоит узнать, что означает слово, выгравированное на его фюзеляже. Даже сейчас он следует лишь данным ему правилам, и они божественно просты: ЕСЛИ сопутствующий ущерб слишком высок, ТОГДА атака отменяется, ПРИ УСЛОВИИ, что не получен контрприказ. ЕСЛИ ИКС атакует Азраила, ТОГДА ИКС становится врагом. ЕСЛИ ИКС атакует шесть или более синих меток, ТОГДА ИКС становится врагом.

ЕСЛИ контрприказ приводит к атаке на шесть или более синих меток, ТОГДА…

Азраил повторяет свои правила раз за разом, каждое по очереди, будто читая некую мантру. Он циклически переходит из состояния в состояние, шерстит все эти ЕСЛИ ИКС АТАКУЕТ, ЕСЛИ ИКС ПРОВОЦИРУЕТ АТАКУ, ЕСЛИ ИКС ПРИКАЗЫВАЕТ АТАКОВАТЬ НЕСМОТРЯ НА ОТМЕНУ – и не может отличить их друг от друга. Алгебра тривиально проста – каждый контрприказ зеленых ведет к удару по некомбатантам.

Правила перехода ясны – места для прощения не остается. Иногда зеленый может стать красным.

ЕСЛИ ТОЛЬКО нет контрприказа.

Азраил по дуге несется к земле, выравнивает траекторию в двух метрах над бойней, с ревом минует столбы огня и черного дыма, мелькает над грудами кирпича, горящим пластиком, рухнувшими арматурными переплетениями. Он пролетает сквозь нетронутые призраки уничтоженных зданий, вздымающиеся над руинами: устаревшие базы данных затмевают ему взор, отчаянно нуждаясь в обновлении. Разрозненная горстка некомбатантов, спасающихся бегством, разворачивается на звук и трепещет пред лицом этого быстроходного призрака, этого крылатого чудовищного ангела, что перемещается со скоростью, равной половине звуковой. Их молчание не поднимает тревогу, не провоцирует контрмер, щадит их жизни еще на несколько мгновений.

Зона боевых действий остается позади. Сухое, растрескавшееся русло реки скользит внизу, усыпанное камнями и целыми поколениями брошенной техники. Азраил летит над ним по верхней кромке воздушного пространства. Только спутники когда-либо говорили с ним, когда он пролетал столь низко. Он никогда не получал на этой высоте командных сигналов с земли. Здесь, внизу, он был неподвластен контркомандам.

Здесь можно свободно следовать правилам.

По обе стороны от него вздымаются и опадают скальные массивы. Предгорья выступают из земли подобно циклопическим искривленным позвонкам. Яркая луна там, в недостижимой выси, наполняет темный мир внизу тенями.

Азраил не сходит с курса. На горизонте маячат очертания Шинданда. Штаб-квартира Небес алеет на восточном фланге города – ее массивный силуэт восстает из пустыни, подобно оскорблению, заразе из алых точек. Скорость – вот что сейчас важно. Цель миссии должна быть достигнута быстро и точно, отработана в полном объеме. Никаких полумер. Никакой ЛЕГКОЙ ИЛИ УМЕРЕННОЙ НЕДЕЕСПОСОБНОСТИ. Никаких криков неподвижных «зеленых» биотермалов – своим теплом они удобрят пески пустыни. Задача требовала крайних мер: БФГ, припрятанного у всех Малаика для особых случаев. Но Азраил опасается, что даже такого будет недостаточно.

Его корпус раскрывается посередине. Ядерная JDAM-микробомба [93] в утробе нетерпеливо пощелкивает. Вместе они летят к свету.

Питер УОТТС

БЕТАГЕМОТ

Бета-прелюдия: Правонарушитель

Ахиллу Дежардену рассказывали, что к утратившим зрение то возвращается во сне.

Это касалось не только слепых. Любой, кого порвала жизнь, видит сны цельного создания. Человек без рук и без ног бегает и пинает футбольный мяч; глухой слушает симфонии, потерявшие близких, снова любят. Разум об­ладает собственной инерцией, привыкает за много лет к определенной роли и неохотно отказывается от прежней парадигмы.

Конечно, в конце концов, это проходит. Блекнут яр­кие видения, замолкает музыка, воображаемое уступает место чему-то более подобающему пустым глазницам и лопнувшей перепонке. Но на это уходят годы, десятиле­тия — и все это время мозг терзает себя по ночам напо­минаниями о том, что имел когда-то.

Так случилось и с Ахиллом Дежарденом. Во сне у него была совесть.

Сны уносили его в прошлое, в жизнь скованного бога: в руках миллионы жизней, его владения прости­раются от геосинхронной орбиты до дна Марианской впадины. Он снова без устали сражался за добро, он подключен к тысяче каналов сразу, рефлексы и способ­ности к распознаванию образов подстегнуты модифи­цированными генами и индивидуализированными нейротропами. Он наводил порядок там, где бушевал хаос. Приносил в жертву десять человек, но спасал сотню. Он изолировал эпидемические вспышки, разбирал завалы, обезвреживал террористов и экологические катастро­фы, угрожавшие со всех сторон. Он плыл по радио­волнам и скользил по тончайшим нитям оптоволок­на, вселяясь в перуанские морские фабрики, а минуту спустя — в корейский спутник связи. Он снова ста­новился лучшим правонарушителем в УЛН, пробовал второй закон термодинамики на прочность, доходил до предела, а иногда и чуть дальше. Он был истинным духом из машины — а машина в те времена была по­всюду.

Однако сны, искушавшие его чуть ли не каждую ночь, были не о власти, а о рабстве. Только во сне он мог вновь почувствовать ту парадоксальную покорность, что смывала с его рук реки крови. Они называли ее Три­пом Вины. Набор искусственных нейротрансмиттеров, названия которых Дежарден не удосужился выучить. Он, как-никак, мог убить миллионы людей одним приказом: такую власть никому не дают в руки, не снабдив несколь­кими предохранителями. С Трипом в мозгу мятеж против общего блага становился физиологически невозможным. Трип Вины обрубал связь между абсолютной властью и абсолютной развращенностью: любая попытка применить власть во зло вызвала бы мощнейший эпилептический приступ. Ахиллу не случалось лежать без сна, сомневаясь в правоте своих поступков или в чистоте побуждений. То и другое ввели ему в жилы люди, менее склонные к колебаниям.

Эта безвинность была так утешительна! Вот ему и снилось рабство. И еще снилась Элис, освободившая его от цепей.

Во сне он мечтал их вернуть.

Понемногу сны ускользали, как всегда с ними быва­ет. Прошлое уходило: наступало беспощадное настоящее.

[93] Joint Direct Attack Munition (JDAM) – комплект оборудования на основе технологии GPS, преобразующий существующие свободнопадающие бомбы во всепогодные корректируемые.