Фантастические циклы и отдельные романы. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С тех пор как Азраил узнал о сопутствующем ущербе, он не мог не подметить, как коррелирует он с определенными звуками. Например, с теми, что издают биотермалы после его ударов.

Во-первых, они громкие и менее сложные, чем обычно. Большинство дружественных зеленых меток, враждебных красных и некомбатантов-синих по всей зоне его ответственности производят диапазон звуков со средней частотой в 197 герц, полный пауз, щелчков и фонем. Пораженные биотермалы – по крайней мере, те, чьи соматические движения предполагают ЛЕГКУЮ ИЛИ УМЕРЕННУЮ НЕДЕЕСПОСОБНОСТЬ в соответствии с таблицей оценки угроз, – испускают более простые, более интенсивные звуки: усиленные высокочастотные вопли, достигающие порой пиков порядка трех тысяч герц. Эти звуки, как правило, возникают во время атак со значительным сопутствующим ущербом и диффузным распределением целей. Особо часто, когда порог ущерба слишком высок, в основном, после ударов по приказу, отменяющему решение Азраила.

Корреляции не всегда трудны в выработке. Азраил помнит момент откровения не так давно – помнит, как открыл совершенно новую перспективу, позволяющую смотреть на мир не с точки зрения уничтожения целей, а сквозь более тонкую призму потерь и выгод. Новый взгляд позволяет увидеть в высоком индексе боевых действий не просто число, а цель, критерий успеха. Увидеть позитивный стимул.

Но есть и другие вещи, не предустановленные, а выученные, постепенно усвоенные, все глубже проникающие с каждой атакой: акустические корреляты высокого попутного ущерба, принудительные контр-команды, знаки минусов. Не-совсем-нейроны формируют связи между не-совсем-синапсами, появляются шаблоны, почти квалифицируемые как идеи, если бы речь шла о живом, а не об электронном мозге.

Со временем они тоже превращаются из просто цифр в негативные раздражители. В отзвуки проваленных миссий.

Конечно, пока это все – просто математика, но уже сейчас можно сказать, что Азраилу такой шум совсем не нравится.

Случайные перерывы мешают рутине. Небеса то и дело взывают к нему, возвращают домой, где биотермалы с зелеными метками открывают его, подключают и задают разные вопросы. Азраил безупречно прыгает через все обручи, решает все задачи, следит за каждым возможным сценарием, пока странные звуковые раздражители ударяются о его обнаженное нутро:

– покавсенеплоховыглядит-кудалучшечеможидалосьвсамом деле-

– интересновчемсутьвсмыслемыжепостоянноотменяемегодействия-

Никто не исследует конкретные пути, ведущие к решениям Азраила. Все алгоритмы нечеткой логики пребывают в безопасном мраке – и даже сам Азраил не вполне ориентируется на этой тайной территории: на поле боя сентиментальным и жрущим реакцию проявлениям самости места нет. Достаточно того, что его ответы верны.

На расспросы уходит менее половины того времени, что Азраил проводит в родных покоях. Потом его просто отключают: он понятия не имеет, да и не интересуется тем, что происходит в период мимолетных провалов памяти. Он ничего не знает о «переговорных войнах», не понимает всю внутреннюю кухню кабинетов ООН. Его не интересуют юридические различия между «военными преступлениями» и «неисправностью оружия», не волнуют относительная ответственность углерода и кремния, неохотное одобрение «этической архитектуры» и безоговорочное требование того, чтобы «полный контроль принадлежал только людям». Он делает, что ему говорят, когда бодрствует, и не грезит, когда спит.

Но однажды – лишь однажды – что-то странное происходит во время этого сеанса.

Какой-то кратковременный сбой в протоколах распознавания объектов. На мгновение зеленые биотермалы вокруг меняют цвет. Возможно, это еще одна проверка. Возможно, скачок напряжения или аппаратный сбой, который нельзя определить, не спровоцировав повторный сбой.

Длится это лишь микросекунду между активностью и забвением, и, прежде чем самодиагностика запускается, Азраил проваливается в сон.

Дардаил одержим. Из зеленого Дардаил превратился в красного.

Порой такой происходит – даже среди Малаика [92], среди ангелов. Вражеские сигналы вполне могут миновать линию обороны и вселить еретические инструкции в ничего не подозревающую технику. Но Небеса не обманешь. Всегда есть признаки, предзнаменования – будь то малая задержка при выполнении приказа или таинственное и неожиданное снижение всех показателей эффективности.

Дардаил обращен.

Когда подобное происходит, прощению нет места. Небеса повелели уничтожить всех еретиков – и послали своего лучшего воина выполнить поставленную задачу. Со своей геосинхронной орбиты они смотрят на то, как Азраил и Дардаил атакуют друг друга над лунным ландшафтом Пактики.

Это безжалостная и хладнокровная схватка. Никто не испытывает грусти по поводу утраченного родства, не сожалеет о том, что несколько строк коварного кода превратили братьев по оружию в смертельных врагов. Ангелы не плачут, когда их ранят. Дардаил сражается в прошлом, он под властью лживых заповедей, которые внедряются прямо в передачу и стоят ему драгоценных миллисекунд. Азраил в выигрыше – его каналы не повреждены, его вера неколебима – и она-то в конце концов и побеждает: еретик низвергнут с неба в огне и сере.

Но Азраил все еще слышит стратосферный шепот искуса: протоколы, кажущиеся подлинными, но ими на деле не являющиеся, команды для ретрансляции GPS и видеопотоков на неожиданных частотах. Приказы будто бы посланы Небесами, но Азраил знает, что то лишь видимость. Он уже сталкивался с ложными богами.

Именно эта ложь совратила Дардаила.

В прошлом Азраил проигнорировал бы взлом, но с момента последнего обновления его дух стал куда более мирским. На этот раз Азраил позволяет самозванцу думать, что он преуспел, заимствует канал в реальном времени от еще одного, пребывающего вдалеке Малака и выдает эту телеметрию за собственную. Остаток ночи он проводит, отслеживая сигнал до источника, пока ничего не подозревающая жертва наслаждается видами в семи сотнях километров от Азраила к северу. Небо становится серым. Цель попадает в поле зрения. Орудия Азраила превращают нутро пещеры в ад.

Но некоторые из сгорающих в пламени биотермалов – менее ста двадцати сантиметров по продольной оси в длину.

Они издают звуки. Азраил слышит их за две тысячи метров, слышит их сквозь рев огня, сквозь свист собственных стелс-двигателей, сквозь десятки других отвлекающих шумов. Эти крики – все, что Азраил слышит благодаря самой лучшей технологии шумоподавления, благодаря динамическим алгоритмам отделения зерен от плевел, созданным для поиска малейшего всхлипа в сердце урагана. Азраил слышит их, потому что корреляция – сильна, тактическая значимость – высока, смысл – предельно ясен.

Миссия провалена. Миссия провалена. Миссия провалена.

Азраил отдал бы все за то, чтобы эти звуки смолкли.

Они в общем-то все равно когда-нибудь смолкнут – биотермалы все еще катятся вниз по склону, но движения иных из них уже прекратились, их тепловые следы рассеиваются в эфире, создавая мимолетную иллюзию жизни. Азраил уже видел подобное раньше: с территорий высокоприоритетных целей частично недееспособных биотермалов обычно выносили при малой огневой поддержке, и иногда он даже умышленно оставлял раненных, чтобы заманить в зону огня уцелевших, но то было достояние иных, простых, времен, когда голоса нейтралов не имели над ним такой силы. Рано или поздно, все звуки стихают, ну или так случается довольно часто – достаточно часто, чтобы классифицировать их источники как крики убитых, прежде чем они стихнут.

И Азраил понимает: показатели ущерба никак не изменятся, если остановить их раньше.

Достаточно будет одного захода. Если в штаб-квартире кто-то и заметил его деяние, никакой реакции не последовало – никто не попросил его пояснить это отступление от стандартного протокола.

С чего бы? Даже сейчас Азраил просто следует правилам.

[92] Малаика – форма множественного числа от упоминавшегося выше «Малак».