На мониторе у Доры была заставка, цитата какого-то прусского короля родом из семнадцатого века: «Удачлив тот, кто никогда не знавал польского вина». Вдохновившись именно этими словами, она выиграла первую в истории премию Джеймса Хоура в области аналитических инноваций. «Удачлив, тут сомнений нет», – подумала она, вписывая адрес Флетчеров в разнарядку для ребят, что разъезжали в фургоне с невзрачным логотипом компании по доставке букетов на боку.
Следующий случай был еще проще – Мэй-Ли Бадура, путешественник, сгорел заживо в загородном доме в Гарибальди. Инциденты, связанные с санузлами, будь то ванные или туалеты, уверенно лидировали по количеству в череде самовозгораний – для них даже выделили отдельный термин-акроним для отчетности – сансамы (хотя, с легкой руки замминистра, в оборот вошло неофициальное выраженьице «кубки огня», которое, по понятным причинам, нельзя было вписать в официальные бланки). Что ж, в наши дни слишком много людей загромождают ванные ароматическими свечами, но Дора подозревала, что грубая сила естественного отбора рано или поздно существенно снизит число таких вот любителей уюта с экзотической ноткой.
Очевидно, что Бадура зажег спичку.
Подмешав в дело «протекшую емкость с зажигательной смесью» («Не так и далеко от правды», – пришла ей в голову мысль), Дора перешла к делу Греты и Роджера Янгов из Стивстона, чьи обугленные тела были найдены лежащими бок о бок в собственной постели. Никто из них не курил.
Дора забарабанила пальцами по столу. Хитроумный узор на ногтях замерцал в ритме неуверенного стаккато. Она запросила сведения о ближайших родственниках. Итак, аж пятеро детей. Почти что вдвое больше, чем ей нужно.
«ЧОРД возьми, да!» – тихо возрадовалась Дора.
Она всегда обожала эту Человеческую Организацию Радикальной Депопуляции. Да, такая взаправду существовала – пусть даже их методы на деле не подразумевали никакого насилия, а настоящий девиз был претенциозной чушью. «ЧОРД возьми, да!» звучало куда как лучше, куда больше подходило всем этим граффити, изображающим фигурки образцовых семеек «мама-папа-дочка-сын» с крестиками на месте глаз, что не так давно стали появляться в проулках больших городов. Конечно, эти кашееды вряд ли бы стали ее горячо благодарить, даже если бы знали о ее причастности, но вообще-то одними только чаяниями Доры о них заговорила широкая общественность. Именно благодаря ЧОРДам и докладу об их возможной опасности она заполучила второй грант от Джеймса Хоура.
Грета и Роджер Янг, набожные католики с целым выводком детей, были идеальными мишенями для исполненных ненависти радикалов-антинаталистов, сплошь психопатов и убийц. Такую версию все примут на «ура».
Компьютер издал раздражающий протестный писк: версия отклонена – превышение квоты. Чертыхнувшись, Дора запросила подробности. Оказывается, Гейл Винсент уже сваливала все на сторонников радикальной депопуляции в этом месяце.
Что ж, в этом был резон – слишком часто пить из одного и того же колодца нельзя. Люди потихоньку переставали судачить о спонтанных самовозгораниях и задавались разумным вопросом, почему власти не позаботятся как следует о проклятых «зеленых» фанатиках. Но к ЧОРДам Дора питала что-то вроде чувства собственничества. Открыв окошко служебного чата, она написала Гейл:
Опять тянешь ручонки к Радикальной Депопуляции? Придумай своих террористов!
Прости, Дори, пришел ответ от Гейл. Куплю тебе кофе, будем квиты?
Быть может, если добавишь сверху кекс.
В левом верхнем углу экрана появилась янтарная звездочка – она настроила оповещения так, чтобы новости, касающиеся биотопливной промышленности, отмечались именно таким цветом. Курсором Дора смахнула звездочку – сначала надо разобраться, как быть с Янгами, никуда новость не денется. Но через мгновение выскочила уже зеленая звездочка – новость, касающаяся «ГринХекса». Тоже потерпит.
Фиолетовая звезда (отдел энергетики и инфраструктуры) явила себя где-то тридцать секунд спустя – и Дора внезапно осознала, что в окружении что-то изменилось. Фоновый шум вдруг потух, словно какая-то плотная влажная масса незаметно просочилась в здание и улеглась, давя на уши.
Она откинулась на спинку стула и бросила взгляд вдоль ряда рабочих мест. Все будто прикипели к своим мониторам, прижали гугл-очки к глазам. Никто не говорил ни слова.
Всплыло сообщение от Гейл:
Срань господня, ты это тоже получила?
Уже не просто какая-то звездочка – малиновая сверхновая вспыхнула перед Дорой, яркая, как луч лазера. Сам министр по энергетике и инфраструктуре. Жемчужина в короне маленького созвездия, внезапно засиявшего в ее помрачневших небесах.
Дора кликнула по оповещению. Открылось окно с видео.
ГЛОБАЛЬНЫЕ НОВОСТИ – возопили пиксели. КОКТЕЙЛЬ СУДНОГО ДНЯ?
Изображение между этими двумя кричащими заголовками выглядело на первый взгляд максимально невинно – маленькая и весьма узнаваемая зеленая спиралька ДНК, витками уходящая в темную бесконечность.
– …ориентированный на простое включение инструментарий, который используется генными инженерами в своих операциях, – голос диктора набирал силу. – В отличие от нормальных генов, плазмиды не просто передаются из поколения в поколение. Эти портативные наборы инструкций курсируют между видами благодаря так называемому горизонтальному переносу. Этот процесс позволяет различным видам бактерий, а также более развитым формам жизни, таким как дрожжи или водоросли, приобретать черты друг от друга. Проектные плазмиды превращают обычные микроорганизмы в миниатюрные фабрики, производящие огромное количество продуктов питания, лекарств или, в случае биотопливной промышленности, бензина.
Картинка сменилась – одна анимированная плазмида уменьшалась и исчезала в рое ей подобных, а тот растворялся в мутном хлорофильном вареве, в переплетении извивающихся жгутиков.
– Компания «ГринХекс» внедряет запатентованные плазмиды – «Запальники» – в зеленые одноклеточные водоросли-спирулины, являющиеся основным ингредиентом популярного коктейля «Шемрок Смузи»…
Жгутики слились в комок зеленой слизи, а та, в свою очередь, заблистала знакомой всем по навязчивой рекламе «мятной свежестью», увенчанной шоколадной крошкой.
– …который после недавнего успешного ребрендинга покинул ряды нишевой продукции, реализуемой исключительно в магазинах здорового питания.
Коктейль тут же очутился в стаканчике, в чьей-то руке на фоне бежевых плиток. И следом идеально-плавный переход (Дора одобрительно присвистнула бы, вот только на диафрагму тяжелым камнем опустился страх) заменил анимацию архивной съемкой со скрытой камеры, установленной в каком-то кафе, где-то в реальном мире.
Она понимала, к чему все идет. Похоже, где-то на подкорке она ждала подобного годами.
– Возможно, мы никогда не узнаем точно, что произошло днем двадцать пятого числа в кафе «Старбакс» города Барнаби, досконально известен следующий факт…