– Послушай, я буду держать дистанцию, – предложила Перро. – Скажем, в двести метров. Я останусь в пределах дальности твоего визора, и если бот придет в себя, то увидит лишь какую-то безымянную «кэшку», которая просто оказалась поблизости, когда связь восстановилась. А они два раза не проверяют.
В двух метрах по левому борту Кларк пожала плечами.
– А зачем ты это делаешь? – спросила она. – Почему тебе так важно мне помочь?
Перро чуть не сказала правду, но потом ответила:
– Не знаю. Вот так вот.
Рифтерша покачала головой и через секунду сказала:
– Я иду на юг.
– На юг? – Су-Хон постучала по мертвой иконке компаса. Ничего. Потом попыталась найти солнце в мутном небосводе.
Кларк уже отправилась в путь и бросила, не оборачиваясь:
– Сюда.
Перро держалась подальше от дороги и летела параллельно курсу Лени. Она ткнула в иконку управления камерами – хотела выставить автоматический зум-рефлекс на любое движение, кроме дуновения ветра, – и сильно удивилась, когда ей предоставили целое меню на выбор. Вид сбоку, сзади, снизу и целая стереопанорама спереди. Су-Хон могла разделить дисплей на четыре части и одновременно следить за обстановкой на все триста шестьдесят градусов.
Лени молча брела вдоль дороги, ссутулившись от ветра. Ветровка хлопала ей по спине, как оторванный кусок полиэтилена.
– Ты не замерзла? – спросила Перро.
– Я в шкуре.
– В шкуре… – «А, ну да, ее гидрокостюм». – Ты всегда так путешествуешь?
– Это же ты сказала мне не летать.
– Да, конечно, но…
– Иногда я сажусь на автобус. Или ловлю попутку.
Так не надо было предъявлять удостоверение личности или проходить сканирование тела. В этом крылась невероятная ирония. За последние несколько недель Кларк, скорее всего, прошла через такие кордоны безопасности, которых еще десять лет назад просто не существовало, – но современные проверки и «красные коридоры» вылавливали патогены, а не людей. Кого сейчас вообще волновали артефакты, вроде паспорта? Или нечто субъективное, вроде государственных границ? Национальная принадлежность стала уже настолько бессмысленной концепцией, что никто даже не озаботился ее отменить.
– На этой дороге ты попутку навряд ли встретишь, – заметила Перро. – Надо было держаться главного шоссе.
– А я люблю ходить одна. Можно не тратить время на бессмысленную болтовню.
Су-Хон намек поняла.
Она залезла в бортовой регистратор, опасаясь, что «овод» успел сохранить слишком много разоблачительной информации. Но всю его память стерли – такой саботаж находился далеко за пределами способностей простого пилота. Даже сейчас черный ящик почему-то не мог удержать даже обычный поток данных, идущий с сенсоров бота.
Перро обрадовалась, но не сильно удивилась.
– Ты еще там? – спросила Кларк.
– Угу. Пока на связи.
– А они быстро учатся.
Су-Хон вспомнила, как Лени задумчиво посмотрела на голое запястье там, в аэропорту:
– А что с твоим запястником случилось?
– Разбила.