— Ты когда-нибудь пыталась себя убить?
Она улыбается:
— Естественно. А кто не пытался?
— Но, похоже, не сработало.
— По-видимому, нет, — соглашается Лени.
— Что случилось? — голос у него спокойный, хотя сам пилот дрожит, а вода почти добралась до кресла.
— Да ничего особенного. Мне было одиннадцать. Налепила наркопластырей по всему телу. Вырубилась. Очнулась в госпитале, на бюджетной койке.
— Ни хрена себе. Еще чуть-чуть, и попала бы в отделение для беженцев.
— Ну да, мы были не слишком богатые. К тому же там оказалось не так уж плохо. У них по штату даже психологи полагались. Я сама одного видела.
— Да? — его голос снова задрожал. — И что она сказала?
— Он. Сказал мне, что в мире куча людей, которым он нужен гораздо больше, чем мне, и что в следующий раз, когда я захочу внимания, то лучше привлечь его каким-нибудь способом, не тратящим деньги налогоплательщиков.
— В-в-вот к-к-к-козел. — Джоэла основательно трясет.
— На самом деле нет. Он был прав. И я никогда больше ничего такого не пробовала, поэтому его метод, можно сказать, сработал. — Кларк соскальзывает в воду. — Я поменяю смесь, а то у тебя сейчас приступ начнется.
— Лен…
Она скользит на дно отсека, возится там с вентилями. Высокое давление превращает кислород в яд; чем глубже они погружаются, тем меньше воздуходышащие могут вытерпеть, не срываясь в конвульсии. Ей уже приходится во второй раз обеднять смесь. Сейчас она и Джоэл дышат однопроцентным кислородом.
Если он проживет достаточно долго, то скоро начнутся другие проблемы, которые Лени уже не сможет контролировать. У пилота нет нейроингибиторов рифтера.
Ей приходится подняться и снова встретиться с ним лицом к лицу. Лени задерживает дыхание, нет смысла переключаться на электролизер из-за жалких двадцати или тридцати секунд. А так хочется это сделать, просто остаться здесь, внизу. Пока она тут, он не сможет ни о чем ее попросить. Кларк в безопасности.
Но за всю свою жизнь она никогда не могла признаться себе в трусости.
Лени появляется на поверхности. Кита все еще смотрит на люк и открывает рот, готовясь заговорить.
— Эй, Джоэл, — быстро реагирует она, — ты уверен, что не хочешь, чтобы я нырнула? Зачем использовать твой воздух, когда мне он не нужен?
Он качает головой.
— Я не хочу провести последние пару минут, слушая голос машины, Лени, пожалуйста. Просто… останься со мной.
Она отворачивается от него и кивает.
— Твою мать, Лени. Мне так страшно.
— Я знаю, — тихо говорит она.
— Это ожидание, просто… Господи, Лени, да на такое даже шелудивую собаку нельзя обрекать. Пожалуйста.
Она закрывает глаза, ждет.
— Открой люк, Лени.
Кларк мотает головой:
— Джоэл, я даже себя убить не смогла. В одиннадцать лет не получилось. И… прошлой ночью тоже. Как я могу…