– Я не играю.
Лианна посмотрела на него так, словно Брюкс заявил что он – гортензия.
– Почему нет‑то?
Разумеется, сказать ей он не мог.
– Это не реальность.
– В том и смысл, – объяснила она с удивительным терпением. – Вот почему это называют играми.
– Я не чувствую, что они реальны.
– Ничего подобного.
– Я не чувствую, понимаешь?
– Ничего подобного.
– Я не…
– Не хочу особо настаивать, старомодник, но ничего подобного.
– Не надо рассказывать мне о том, как я чувствую, Ли.
– Да ведь это те же самые нейроны! Один и тот же сигнал бежит по одним и тем же проводам, и мозг не видит разницы между электроном, пришедшим с сетчатки, и тем, который вкололи где‑то на полпути. Никакой.
– Я не чувствую, что они реальны, – настаивал Брюкс. – Понимаешь? И я не буду играть с тобой в «Кошачьи звездные порновойны».
– Блин, ну просто попробуй, а?
– Поиграй с ИскИном, у него все равно получится лучше, чем у меня.
– Это не то же…
– Ага!
Лианна, удрученная, потупилась:
– Вот черт! Напоролась на собственный аргумент.
– Уязвлена тараканом, не меньше. Как себя чувствуешь?
– Будто сама разбила себе нос, – призналась она. Какое‑то время оба молчали.
– Ну разочек! Для меня!
– Я не играю.
– Хорошо, хорошо. Спрос не грех.
– Но ты уже спросила.
– Ладно. – Несколько секунд Лианна качалась в гамаке туда‑сюда. (В движении виделось что‑то странное, еле заметное полуспиральное колебание: Кориолис был мастером тонких приемов.)
– Если тебе от этого станет лучше, – произнесла Лианна через какое‑то время. – Я вроде знаю, о чем ты.
– То есть?