Реальность не исчезает, если вы перестаете в нее верить[956].
Филип К. Дик
Джим Мур танцевал.
Не было площадки или партнерши, даже зрителей – рока Брюкс не вскарабкался в Центральный узел. На командной палубе царила непривычная тишина: никакого топота, щелчков языком или стаккатных раскатистых ругательств, которые изрыгала Сенгупта, когда система или интерфейс видели что‑то не так, как она. Мур был совсем один в захламленном помещении, прыгал с кучи грузовых кубов, отскакивал от случайной поверхности и приземлялся на палубу буквально на долю секунды, приняв идеальный полуприсед, прежде чем снова взвиться в воздух. Одна его рука была крепко прижата к груди, другая била невидимого парт…
«Противника», – понял Брюкс. Эти удары раскрытой ладонью по воздуху и пятка, которая с хрустом врезалась в подвернувшуюся переборку, – боевые движения. Правда, Дэн понятия не имел, сражается полковник с виртуальным партнером в КонСенсусе или представляет его по старинке.
Танцующий воин зацепился за свободную петлю грузовой паутины, свисавшую с решетки, оперся ногами о переборку: Мур стал похож на человеческий трипод, распластанный на стене трехногим пауком. Теперь Брюкс смог ясно разглядеть его лицо: полковник даже не запыхался.
– Хорошо двигаешься, – заметил Дэн.
Солдат посмотрел сквозь него и безмолвно поднял ногу, медленно вращаясь в петле, как мельница на слабом ветру.
– Э…
– Тише.
Брюкс подпрыгнул, когда на его плечо опустилась рука.
– На твоем месте я бы его не будила, – тихо сказала Лианна.
– Он спит? – Дэн снова взглянул на потолок.
Мур вращался все быстрее: голову наклонил вперед ноги расставил в стороны, петля все сильнее затягивалась между человеком и металлом. В следующее мгновение полковник снова оказался в воздухе.
– Разумеется. – После утвердительного кивка дреды синтета еле заметно покачивались на голове, – Не поняла, ты сам разве бодрствуешь, когда тренируешься? Тебе не скучно?
Дэн не знал, что ей кажется более невероятным: мысль, что он экипирован некой формой лунатизма, или еще более смешная картина отработки ударов.
– Зачем вообще этим заниматься? Доза агониста АМФ‑зависимой киназы – и будешь словно камень, даже если целый день валяешься в постели и жрешь конфеты.
– Может, он не хочет полагаться на имплантаты, которые легко взломать. Или от эндорфинов ему лучше спится. Да и старые привычки умирают с трудом.
Мур проплыл над их головами, пронзив воздух. Брюкс невольно пригнулся.
Лианна захихикала:
– Не беспокойся, он нас прекрасно видит, – и сразу уточнила: – Что‑то в нем видит, в любом случае.
Оттолкнувшись ногой, она скользнула к лестнице по левому борту:
– Лучше не трать время на этого неудачника: он, как проснется, опять нырнет в файлы с «Тезея». – Лианна дернула подбородком, – Мне тоже надо убить время. Пойдем поиграем лучше.
– То есть…
Но она уже извернулась, как рыба, и нырнула в ось. Дэн последовал за ней в зону с гравитацией, на камбуз, где лежала зеленая бутылка Мура, а он сам прицепил свой фетиш‑капюшон к переборке между двумя полосами мятного астродерна.
– Во что поиграть‑то? – спросил он, нагнав Лианну – В догонялки?
Она схватила маску со стены и кинула ему, а сама с глухим звуком одним ловким движением шлепнулась в подвернувшийся гамак.
– Во что хочешь. В «Битву богов». Бокс с обменом телами – тоже веселая штука. Еще есть симы Кардашёва[957], я в них профи, но обещаю, что дам тебе фору.
Он повертел «Интерлопер Аксессориз» в руках, фронтальные сверхпроводники уставились на него парой изумленных глаз.
– Ты помнишь, что, по сути, это игровой капюшон, да?
[956] Филип К. Дик "Валис", пер. В. Баканова и А. Криволапова.
[957] Здесь имеется в виду что‑то вроде глобальной экономической стратегии, скрещенной с игрой "Sims", в основе которой лежит понятие "шкалы Кардашёва" – метода измерения технологического развития цивилизации в зависимости от количества энергии, которое цивилизация использует для своих нужд.