Полковник отмахнулся:
– Мне все равно нужно сделать перерыв.
Брюкс приказал фабу распечатать тарелку с французским тостом и беконом:
– Перерыв от чего?
– Пришли данные телеметрии с «Тезея», – объяснил Мур – Того, что от нее осталось. Привожу все в порядок перед главным событием.
– А что, мы будем участвовать в главном событии?
– Ты о чем?
Брюкс одной рукой перенес тарелку на стол (к ароматам сиропа и масла, поднимавшимся от тарелки, примешивались слабые бензиновые оттенки) и сел.
– Карлики среди гигантов, так? У меня возникло ощущение, что для исходников в операции активная роль не предусмотрена.
Он попробовал полоску бекона. Неплохо.
– У них свои причины быть здесь, – холодно ответил Мур – У меня свои.
В его тоне явственно слышалось: «И это не твое дело».
– Ты много общаешься с этими парнями, – предположил Дэн.
– С кем?
– Двухпалатниками. Постлюдьми.
– Они – не постлюди. Пока нет.
– А как ты различаешь? – Это была лишь наполовину шутка.
– Иначе мы в принципе не могли бы с ними говорить.
Брюкс проглотил шарик фальшивого французского тоста:
– Они могли бы говорить с нами. По крайней мере некоторые.
– А зачем? Мы их практически не понимаем даже в нынешнем состоянии. И… у тебя есть дети, Дэниэл?
Брюкс покачал головой:
– А у тебя?
– Сын, Сири. Он – не совсем исходник. Правда, близко не подошел к дальнему берегу, но даже с ним иногда трудно… связаться. Может, такое сравнение для тебя мало значит, но… все они – наши дети, дети человечества. Но даже сейчас они практически не обращают на нас внимания. А как только перевалят через край… – Он пожал плечами. – Как быстро ты решишь, что у тебя есть занятия поинтереснее, чем болтать со стаей капуцинов?
– Они – не боги, – мягко напомнил Брюкс.
– Пока нет.
– И никогда ими не станут.
– Это простое отрицание.
– Всяко лучше, чем коленопреклонение.
Мур печально улыбнулся: