– Тогда ты идешь не туда.
– Спасибо, – он засомневался, но решил рискнуть (не сам начал разговор, в конце концов), проплыл по воздуху и с первого раза вписался в проход – больше наудачу, чем от навыка.
Она опять сидела в противоперегрузочном кресле, но отвернулась, как только он показался наверху.
Правда, снова решила помочь:
– Куда направляешься?
«Не знаю, понятия не имею».
– На камбуз.
– В другую сторону. Две оси вверх.
– Спасибо.
Сенгупта ничего не ответила. Ее глаза покачивались в глазницах. Время от времени от роговицы отражался рубиновый огонек, словно там считывал команды невидимый лазер.
– Реальный дисплей, – попытался Брюкс спустя секунду.
– И что?
– Я думал, тут все пользуются Консенсусом.
– Это и есть КонСенсус.
Он постучал по виску:
– Я имел в виду кортикальный, ну ты знаешь.
– Беспроводная связь может мне клитор пососать с ней кто угодно подсмотреть может.
Плоды ее трудов раскинулись по добрым двадцати процентам купола световым штормом из цифр, картинок и – чуть дальше, с левой стороны – кучи чего‑то, похожего на сонограммы. Это даже отдаленно не походило на астронавигационные дисплеи, которые когда либо видел Брюкс.
Она раскапывала кэш.
– Я могу подсмотреть, – сказал Дэн. – Прямо сейчас подглядываю.
– А с чего мне о тебе беспокоиться? – фыркнула Сенгупта.
«Кошки и собаки», – подумал он и придержал язык.
Попытался снова:
– Полагаю, мне тебя надо поблагодарить за все это?
– За что?
Он обвел жестом эхо недельной давности, размазанное по небу.
– За то, что ты сделала снимок, когда мы убегали. А то в следующие двенадцать дней я бы со скуки умер без доступа в Быстронет.
– Разумеется почему нет. Жрешь нашу еду, догоняешься нашим кислородом так чего бы еще к инфе не присосаться пока ты здесь.
«Все, сдаюсь».
Дэн развернулся и направился к выходу, но почувствовал, как Сенгупта зашевелилась в кресле.