– Сейчас ты общаешься со мной.
– Только как наблюдатель. Совершенство недостижимо, но досягаемо, понимаешь? Я не участвую в исследованиях и не принимаю решений; не вмешиваюсь в те аспекты миссии, которые призван изучать. Но, естественно, я задаю вопросы. И, чем больше информации в моем распоряжении, тем точнее анализ.
– Я думала, тебе и спрашивать не надо. Считала, ты по губам читаешь или вроде того.
– Важна каждая мелочь, все идет в котел.
– И ты этим занимаешься прямо сейчас? Синтезируешь?
Я кивнул.
– Без всякого специального образования?
– Я такой же специалист, как и ты. Специалист по обработке информационных графов.
– Но ты ни черта не смыслишь в их содержании.
– Достаточно понимать форму.
Бейтс, кажется, нашла мелкий изъян в боевом роботе, которого разглядывала, и поскребла броню ногтем.
– А софт без твоей помощи не справился бы?
– Софт многое может, но кое-что мы предпочитаем делать сами, – я мотнул головой в направлении солдатика. – Визуальный осмотр, например.
Она усмехнулась, признав поражение.
– Так что прошу, говори свободно. Я обязан обеспечивать конфиденциальность, ты же знаешь.
– Спасибо, – произнесла она, имея в виду: «На борту корабля такой штуки просто не существует».
«Тезей» зазвенел. Вдогонку раздался голос Сарасти:
– Выход на орбиту через пятнадцать минут. Через пять всем собраться в вертушке.
– Ну вот, – пробормотала Бейтс, отправляя в путь последнего солдатика, – поехали.
Она оттолкнулась и поплыла вверх по хребту. Новорожденные машины-убийцы угрожающе пощелкивали в мою сторону. От них пахло новыми автомобилями.
– Кстати, – бросила Бейтс через плечо, – ты пропустил самое очевидное.
– Что-что?
В конце прохода она развернулась вверх ногами и, как гимнастка, приземлилась рядом с люком вертушки.
– Причину. Зачем кому-то нападать, если от нас им ничего не нужно.
– Если они на самом деле не нападают, – прочел я на ее лице. – Если они защищаются.
– Ты спрашивал насчет Сарасти. Крепкий парень, волевой лидер. Мог бы больше времени проводить с рядовым составом.
Вампир не уважает подчиненных. Не прислушивается к советам. Постоянно прячется. Я вспомнил косаток-мигрантов.
– Может, он щадит наши чувства?
Он знает, что заставляет нас нервничать…
– Разумеется, – отозвалась Бейтс.