Бейтс отправила очередного солдатика в трюм; на его место с гудением заступили двое, плечом к плечу. Броня блестела в свете ламп.
– Сколько пехотинцев тебе нужно?
– Сири, мы готовимся к грабежу со взломом. Оставлять самим дом без присмотра было бы глупо.
Я изучал ее топологию также тщательно, как она осматривала броню роботов: внутри бурлили сомнение и гнев.
– Ты в сложном положении, – заметил я.
– Как и все мы.
– Но ты отвечаешь за нашу оборону против врага, о котором мы пока ничего не знаем, можем лишь гадать.
– Сарасти не гадает, – поправила Бейтс. – Его не случайно поставили командиром. Не вижу особого резона оспаривать его распоряжения, когда нам всем не хватает по сотне пунктов IQ, чтобы понять их смысл.
– Тем не менее о его хищнической натуре все предпочитают молчать, – заметил я. – Ему тоже нелегко: такой интеллект сосуществует с инстинктивной агрессией. Важно, чтобы победила верная сторона.
В этот момент майору пришло в голову, что Сарасти может подслушивать. Но в следующую секунду она решила, что это неважно: какое ему дело до мнения скотины, если та исполняет приказы?
– Я думала, – произнесла Бейтс вслух, – что вам, жаргонавтам, не положено иметь собственное мнение.
– Оно не мое.
Майор замолчала и вернулась к осмотру.
– Ты же знаешь, чем я занимаюсь, – напомнил я.
– Угу, – один из двух роботов прошел поверку и отправился вверх по хребту. Бейтс повернулась ко второму. – Упрощаешь. Чтобы народ, оставшийся на Земле, понял, чем тут занимаются специалисты.
– Отчасти.
– Мне не нужен переводчик, Сири. Если все пройдет гладко, то я спокойно выполню роль консультанта. Если нет – телохранителя.
– Ты офицер и военный эксперт. Я бы сказал, что для оценки возможной угрозы со стороны «Роршаха» это достаточная квалификация.
– Я – грубая сила. Разве Юкку или Исаака не надо упрощать?
– Именно этим я и занимаюсь.
Она обернулась.
– Вы взаимодействуете, – пояснил я. – Все компоненты системы влияют друг на друга. Обрабатывать Сарасти, не учитывая тебя, – значит рассчитывать ускорение, забыв о массе.
Бейтс опять вернулась к своему выводку. Еще один робот прошел осмотр.
Она ненавидела не меня, а то, что подразумевалось под моим присутствием.
«Они не доверяют нам и не дают говорить за себя, – молчала она. – Как бы мы ни были ловки, как бы далеко ни обогнали остальную стаю. Может, именно поэтому. Мы для них как зараженные. Мы субъективны. Поэтому с нами послали Сири Китона, который перескажет, что мы имели в виду на самом деле».
– Понимаю, – сказал я через минуту.
– Да ну?
– Это вопрос не доверия, майор, а местоположения. Нельзя рассмотреть систему изнутри, кем бы ты ни был. Пропорции искажаются.
– А для тебя – нет?
– Я вне системы.