Но сейчас был не тот момент, чтобы поддаваться жалости к себе.
— Меня упекли сюда за то, что я сломала нос одному не в меру веселому подонку, который смел издеваться над моими друзьями, — буквально прошипела она, глядя точно в глаза близнецу. — Смекаешь?
Сзади послышались одобрительные смешки, кажется, ее прямолинейная угроза получилась успешной. Она развернулась на каблуках, уходя, и услышала за спиной насмешливый голос:
— Малыш Ронни, а тебе повезло с девушкой! Настоящий защитник, просто львица, — она не видела ухмылку на его губах, но кожей ощущала ее, а потому не поворачиваясь показала Уизли средний палец.
— Завидуй молча, Фредерик, — наугад бросила она через плечо, шагая через расступающуюся толпу к Гарри и Рону, которые все также стояли у стены. Рон был все еще страшно бледен, и Поттер поддерживал его за руку, не давая сползти по стене на пол.
— Как она угадала? — услышала она пораженный шепот одного из братьев.
***
После той памятной стычки в коридоре, про которую вся школа говорила еще несколько недель, Гермиона старалась не ходить по коридорам одна и вообще как можно меньше оказываться где-либо без Гарри или Рона. Она не была дурой и отлично знала, что теперь близнецы вполне могут попробовать как-то насолить ей, и поэтому делала все, лишь бы не подставляться. Почему-то ей казалось, что они не будут строить ей неприятности исподтишка. Поэтому, избегая прямых встреч, она практически никогда не оставалась одна, даже в общежитии проводя почти все время в компании друзей, совсем забросив сольные походы в библиотеку. Самым проблемным предметом оказалась латынь, на которую мальчишки не ходили, обозвав ее древними рунами, и Гермиона мужественно три раза в неделю шла к нулевой паре на третий этаж одна, дергаясь от каждого резкого звука. Так прошло около месяца, когда однажды после такого занятия ее не поймали прямо у входа. Сердце ухнуло в пятки, и она приготовилась отвечать за свои слова перед рыжими мерзавцами, когда вдруг поняла, что за предплечье ее держит не кто-то из них, а совсем другой человек.
— Тише ты, Грейнджер, — шикнул на нее Малфой, вышедший из кабинета на пару минут раньше.
— Что ты делаешь? — яростным шепотом спросила она, почему-то все-таки не решаясь шуметь, однако он сделал знак рукой, предлагая ей самой выглянуть из ниши, где они прятались, наружу, и девушка все поняла. Близнецы, Ли, Анджелина, Алисия и какая-то незнакомая ей девушка стояли около стены, смеясь над чем-то и поминутно поглядывая в сторону поворота, за которым скрывалась ниша, где находились Гермиона и Драко.
— Пошли, — одними губами произнес блондин, и они бесшумно вернулись в кабинет, прикрывая за собой дверь.
— Черт, — не сдержалась девушка, стукнув кулаком ни в чем не повинную парту. — О чем я только думала!..
— Ты про тот случай, когда поставила их на место? — насмешливо спросил Малфой, подходя к окну и выглядывая из него.
— Нет, про тот, когда я не пошла из кабинета на завтрак вместе с профессором, — раздраженно ответила она. — О том случае, про который говоришь ты, я ничуть не жалею.
— Угу, — рассеянно заметил молодой человек, что-то разглядывая, перевесившись через подоконник.
— Ладно, рано или поздно придется выйти, — решилась девушка, гордо вскинув подбородок и поправив сумку на плече. — Все равно другого способа выбраться отсюда нет, так что мне в любом случае придется встретиться с ними.
— Не глупи, — резко бросил Малфой, наконец-то распрямляясь и поворачиваясь к ней.
— Да что они могут мне сделать? Не будут же они меня насиловать или избивать, — Гермиона явно храбрилась, потому что на самом деле ее сердце отбивало чечетку в груди. Сделать они могли многое, и, Грейнджер не сомневалась, целенаправленные издевки в ее адрес будут куда более болезненными, чем тот выпад наугад относительно ее родителей.
— Джонсон и Джордан под кайфом, это же видно, — Малфой явно злился. — Что они тебе могут сделать? О, действительно! Пожалуй, насиловать они тебя и правда не будут, но вот облить чем-то или порвать блузку, чтобы ты через весь корпус шла в одном белье — это запросто. Поэтому не глупи, не будь дурой.
— И что же мне делать?.. — ее голос подрагивал, и Драко смягчился, глубоко вздыхая.
— Не трусь. Тут широкий карниз, он ведет прямо до кабинета Помфри, оттуда через больничный отсек можно будет выбраться к главной лестнице. Надеюсь, ты не боишься высоты? — Гермиона боялась. Очень боялась! Это был один из ее худших кошмаров, когда она падает куда-то вниз и не может остановиться, и даже забраться по узкой лесенке на чердак общежития было для нее целым подвигом. Но кабинет школьной медсестры был всего в нескольких метрах, даром что принадлежал к другому блоку, отделенному несущей стеной, и попасть в него можно было только через первый этаж.
— Нет, не боюсь, — уверенно заявила она, впрочем, побледнев так, что глаза на контрасте стали практически черными.
— Оно и видно, — хмыкнул Малфой. — Ладно, тогда ты пойдешь первой, а я за тобой. Если что, я удержу тебя, — он бросил быстрый взгляд на дверь. За ней слышались голоса. — Ну, быстрей!
Они вылезли наружу, и Гермиона мертвой хваткой вцепилась в водосточную трубу, которая шла над карнизом. Она крепко зажмурилась, делая первый осторожный шажочек, затем второй и третий, а затем зачем-то раскрыла глаза и буквально окаменела, парализованная ужасом. В трех этажах под ней зеленела трава школьного двора, яркая-яркая, и перед мысленным взглядом Грейнджер вдруг отчетливо представилось собственное поломанное падением тело, лежащее на газоне, смеющиеся лица близнецов, радующихся ее смерти… Малфой, закрывавший окно, догнал ее, и она повернулась к нему. Вероятно, на ее лице и так было написано все, потому что он нахмурил тонкие брови.
— … не могу, — прошелестела она. Пальцы сводило от того усилия, с которым она сжимала трубу. Юноша что-то сказал сквозь зубы и подполз ближе, правой рукой крепко сжимая ее за предплечья так, что стало больно.
— Молчи. Зажмурься.
Она подчинилась, крепко закрыв глаза и затаив дыхание, только сердце ее билось так, словно она пробежала марафон. Из класса донеслись приглушенные закрытым окном голоса.
— Ее здесь нет, Джордан, — это был голос Анджелины. В нем просто сквозило недовольство, и Гермиона закусила губу, борясь со всхлипом.
— Значит, она ушла до звонка, или, возможно, просто не пришла на занятие, — раздался беспечный голос одного из близнецов.
— Действительно, народ, пошли отсюда, какая к черту разница, — поддержал его второй.