— Я нужен ангелу? — с сомнением повторил демон.
— Сейчас так, как никогда! — настойчиво сказала Пейдж.
Кроули промолчал, раздумывая.
— Едем скорее! — сказала девушка, направляясь к выходу из квартиры. — Надо выяснить, что нашел Азирафель. Уверена, что-то, да нашел, он очень умный, гораздо умнее нас обоих.
— Согласен, — буркнул Кроули.
Поездка к парку прошла в молчании. Вернее, молчали Пейдж и Кроули, а Фредди Меркьюри и Девид Боуи зажигали вместе, не обращая внимания на напряженную атмосферу, что в машине, что в мире:
Insanity laughs under pressure, we’re cracking
Can’t we give ourselves one more chance?
Why can’t we give love that one more chance?
Why can’t we give love, give love, give love, give love, give love, give love, give love, give love?
‘Cos love’s such an old fashioned word
And love dares you to care for the people on the edge of the night
And love dares you to change our way of caring about ourselves
This is our last dance
Пейдж и Кроули переглянулись, вслушиваясь в слова.
Ну что ж, если эта песня пророческая, то у мира наверняка еще есть последний шанс.
This is ourselves…
Under pressure…
Under pressure…
Pressure…*
Азирафель, судя по его виду, очень сильно нервничал и явно не желал этой встречи. В беседку он зашел торопливо, почти испуганно. Взгляд у него был бегающий, лицо непривычно бедным. Перемены, случившиеся с ангелом за столь короткое время, поражали.
Чего он так боялся?
Кроули встал перед ним в напряженной позе, и Пейдж поняла, что он старается контролировать свои злость и обиду. И у него явно не получалось.
— Ну? Есть новости? — спросил демон Азирафеля.
— Хоть какие-нибудь? — с надеждой добавила Стил.
— Какого рода новости? — спросил Азирафель. Суетливо сцепил ладони.
— Ты узнал имя Антихриста, его адрес и размер обуви? — нетерпеливо спросил Кроули.
— Размер обуви? — еще больше нервничая, повторил Азирафель. Пейдж заметила, что он до сих пор избегает смотреть в глаза. — Зачем он мне?
— Я шучу, — с раздражением сказал Кроули. — У нас тоже ничего.
— Ох, это все Великий и Непостижимый замысел, Кроули, — словно оправдываясь, сказал Азирафель.