Достойнейший: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Тяжёлая работа, — искренне посочувствовал Корягин.

— Да нет, бывает и хуже. У кого-то день за днём одно и то же, а у меня каждый раз новое. Опять же — с людьми общаюсь, полезными знакомствами обрастаю. Не простая жизнь у дипломированного организатора галактических шоу. Но всё равно спасибо! Выслушал ты меня, Корягин, и прямо полегчало. А знаешь что? Ты ещё не самый страшный, а по сравнению с ракопауком-некрофилом даже симпатичный. Давай уж по-простому. Удовлетворяй!

— В смысле? — опешил Карякин от такой прямоты. — Как удовлетворять?

— А как хочешь, так и удовлетворяй. Главное, не выходи за рамки. Послушай, я что, должна тебя уговаривать? Мы — солидный канал и дорожим репутацией. Если в правилах обозначено, что победитель игры вместе со статусом Достойнейшего представителя расы получает право, находясь на территории Галактического содружества, удовлетворять физиологические потребности, естественные для своего биологического вида, значит, наша телекомпания обеспечит удовлетворение этих потребностей, и точка!

— Послушай, — сказал Корягин и схватил бутылку с виски. Янтарная жидкость провалилась в желудок, словно вода. — Что-то у меня с потребностями нынче не очень…

— Вот и хорошо! — обрадовалась царевна-лягушка. — Так и запишем: «от удовлетворения отказался». Переходим к отдыху на лучших курортах…

Наверняка найдутся ценители отдыха на побережье орошаемого бодрящими кислотными дождями метанового моря, но Корягин такой возможностью не вдохновился. Незабываемый сёрфинг по океану кипящей лавы. Плечи сами собой передёрнулись — пожалуй, не то. Аммиачные пляжи, ледяные каньоны, купающиеся в ультрафиолете хрустальные пустоши, целительное гамма-излучение сверхновой. Чересчур экстремально.

Достойнейший представитель человечества задумчиво отложил рекламный проспект и захрустел последними орешками. Намекнуть бы лягушке, что потребность в еде и питье естественна для биологического вида, к которому принадлежит Корягин. Пусть покормят.

— Ну что, выбрал? — нетерпеливо спросила царевна-лягушка.

— Мне бы что-то не слишком экзотическое. Дайвинг в протуберанцах красных сверхгигантов — не совсем моё. Мы, люди — существа неприхотливые, любим, что попроще. Песчаные пляжи, водяные моря.

— Корягин, это пошло! Море из окиси водорода — пошло, а пляж из двуокиси кремния — пошло вдвойне! Прислушайся, даже звучит провинциально! Такой отдых может пользоваться спросом разве что в твоём захолустье. Я предлагаю лучшие курорты, незабываемые впечатления! Не хочешь, так и скажи. Думаю, мы сможем пойти на небольшие уступки — вычеркнем и этот пункт.

Корягин согласился.

— Знаешь, а ты прав! — одобрила такое решение царевна-лягушка. — Отхватив главный приз, глупо размениваться на мелочи. Конечно, возникают сомнения во вселенской справедливости: предразумному, за дурацкий ответ на дурацкий вопрос, вешают на шею самую красивую и нужную в Галактике вещь. Любой разумный отдал бы за неё половину жизни, а может, и всю жизнь целиком. Но любому не положено, а мешку с биомассой положено! Слушай, Корягин, подари эту штуку мне. Уж я отблагодарю! Запамятовала, что на вашей планете больше ценится: уран, навоз, золото?

Всё, перечисленное царевной-лягушкой, имело определённую ценность. Наверное, и медальон на корягинской шее чего-то стоил. Он теперь испускал мягкие, цвета закатного неба, лучики, и лучики эти легко, будто кошачьи лапки, касались животика, щёчек, ладоней Достойнейшего представителя. «Эх, отдать, что ли?», щедро подумал Корягин, и тут же передумал. Во-первых, нечего обзываться «предразумным», а во-вторых, хоть и предразумный, но сумел понять — с подвохом лягушачьи благодарности.

— Потом поговорим, — уклончиво ответил Достойнейший, и, чтобы уйти от темы купли-продажи, спросил: — Как звать тебя, красотка?

— Хорошо, что поинтересовался, Корягин. Думала — не спросишь! Только я тебе не скажу — для твоего же блага не скажу. Потому что имя моё — комбинация двадцати семи запахов, девятнадцать из которых для тебя тошнотворны, а два могут привести к прекращению жизненных функций организма из-за спазма дыхательных путей. Красоткой и называй, примерно так моё имя переводится на твой примитивный, не передающий нюансов обоняния, звуковой язык.

— «…Зависимость интенсивности и частоты возникновения побочных эффектов от принадлежности к различным биологическим видам не установлена. Возможны кратковременные головные боли, ломота в суставах и хитиновых сочленениях, зрительные, обонятельные и слуховые галлюцинации, искажение перспективы, ускоренное отрастание ногтей, волос, хвоста и утраченных псевдоподий. В отдельных редких случаях приём медикаментов может сопровождаться такими побочными симптомами, как сухость во рту, потливость, эрозия надкрыльев. Редко: головокружение, нарушение равновесия, потеря пространственной и иной ориентации, другие сбои в работе вестибулярного аппарата. Часто: синдром непродолжительной смерти. Иногда: синдром вечной жизни. В последнем случае немедленно использовать антидот. С осторожностью принимать существам, готовящимся к икрометанию, яйценесению, живорождению, почкованию и делению…» Там ещё двадцать семь страниц. Читать?

Корягин ошалело смотрел на горсть рассыпавшихся по столу разноцветных пилюль и лихорадочно вспоминал, не готовился ли на днях делиться, почковаться или размножаться каким-либо иным экстравагантным способом.

— Я должен это съесть? — жалобно спросил он.

— Только если собираешься адаптироваться к жизни в Галактике. Учти, я покладистая и добросовестная, другие не станут ради тебя учить допотопную землянскую речь. У нас в ходу более двух миллиардов двадцати семи миллионов языков, диалектов и наречий, включая языки феромонов, цветов, жестов, запахов, мыслеформ. Приступай к изучению, милый. Или выпей зелёненькую таблеточку, оно само и выучится. А к местной еде как приспособишься? А что с восьмимерной пространственной ориентацией? Телепортацию освоил? А если нет, как я тебя выведу в большой мир? Ты же через три целых и двадцать семь сотых секунды повредишься мозгами!..

Корягин запихал в рот пилюли, запил виски, для верности заполировал остатками пива. И удивился, потому что не случилось ничего плохого. Впрочем, и хорошего ничего не случилось.

— Вот и умница, — похвалила Красотка. — Пошли. Срок аренды студии вот-вот закончится, будут менять декорации. Тебе с твоим провинциальным взглядом на жизнь, лучше этого не видеть.

И царевна-лягушка вышла в прихожую. Потом из приоткрытой двери показалась тонкая девичья рука, изящный пальчик поманил Корягина. Тот беспомощно глянул в телевизор; Сидоров пересчитывал очередные случайно выигранные фишки, и плевать хотел на Достойнейшего.

Понесло и закружило. Потолок стал небом, на небе вспыхнула сотня разноцветных солнц и небосвод запузырился. Поплыли радуги, покатились булыжники грома. Стены выросли горами, поросшими железным лесом и колючей проволокой. Пол унёсся вдаль серой шоссейной лентой, и где-то у горизонта закрутился гигантской змеёй Мёбиуса. А через миг стало не понять, где пол, а где потолок, где верх, а где низ. Всё свернулось в пёстрый жгут, пространство и время разлетелись на сверкающие ошмётки. Затошнило, закачало, повалило.

«Как по писаному, — запаниковал Корягин. — Зрительные, обонятельные и слуховые галлюцинации. Искажение перспективы, головокружение, нарушение равновесия, потеря пространственной и иной ориентации, другие сбои в работе вестибулярного аппарата. Сейчас начнётся ускоренное отрастание ногтей, волос и хвоста. А следом — синдром непродолжительной смерти».

Корягин закричал и рванулся к двери в спасительную, понятную и реальную комнату, но та гигантскими скачками унеслась за пляшущий тарантеллу горизонт.

— Хватит! — взмолился Корягин. — Убери! Пусть всё станет нормальным.

— Прекрати истерить! — жёстко сказала Красотка. — Ты совершаешь типичную ошибку предразумного: думаешь, что условия, случайно возникшие в каком-то захолустном уголке Галактики, являются нормой для всего мироздания. А делаешь столь странный вывод лишь на основании того, что сумел приспособиться к тем нелепым условиям. Нет, вот она, норма! Смотри, предразумный, и привыкай.

— Помоги!

— Опять ошибка! С чего ты взял, что если я помогала раньше, буду помогать и впредь? Впрочем, тебе простительно; предразумные не могут разглядеть суть за частностями. Но давай расставим точки над и! Я хотела найти Достойнейшего представителя человеческой расы — ты нашёлся. Я хотела создать условия для отдыха перед тем, как Достойнейший выполнит предназначение. Он отказался, его право! Я должна была адаптировать Достойнейшего к существованию в Галактике. Вот он, стоит с зажмуренными от страха глазами, живой и невредимый, там, где его соплеменники не протянут и секунды. Осталось последнее — вручить Достойнейшему повестку в Галактический суд…