Когда они оставались вдвоём, что было достаточно часто, всё шло по одному сценарию — сначала Люцифер недовольно смотрел на Ости, после пытался проучить, наставляя на истинный путь, а потом разговор перетекал в горизонтальную плоскость.
Его никогда не интересовали её успехи в учёбе, он даже не знал, что она любит делать в свободные вечера. Зато всегда насмехался над каждой мыслью девушки — потому что они чаще всего не совпадали с его взглядами.
Люцифер приостановился, видя перед собой Дино и не знакомую ему девушку.
— Непризнанная, — демон облизал губы, хищно скалясь. Серые невзрачные крылья были лишь у новеньких, тех, кто совсем недавно умер и попал в этот мир.
Но девушка показалась ему интересной — чего стоили лишь одни ярко-голубые глаза, до краёв наполненные отчаянием и надеждой. Она не приняла свою смерть, она ждёт объяснений, что с ней произошло.
Дино, который что-то рассказывал незнакомке, указывая на башни школы, нахмурился, заметив взгляд сына Сатаны.
— Как интересно, — он сделал два шага вперёд, потянув за собой Ости, и буквально навис над Непризнанной. — Новая подружка, ангелок?
— Не сейчас, Люцифер, — прозвенел голос Дино, словно сталь, и он посмотрел на девушку, что с вызовом направила взгляд на демона. — Это Люцифер, один из…
— Демон, сын Сатаны, — он приветственно кивнул, забывая о вцепившийся в его локоть Ости.
— Непризнанная, — демоница подала голос, в котором скользили нотки неприязни, — твоё место рядом с такими же ненужными уродами. Не понимаю, зачем вас столько понадобилось на Небесах. Вы только занимаете лишнее место.
— А ты играешь роль главной стервы школы? — девушка, сжимая ладонь Дино, перевела взгляд с Люцифера на Ости. — Как жаль, что у тебя это слишком плохо получается. Старайся лучше, и, возможно, тебе хотя бы чуть-чуть удастся запугать меня. Пойдём, Дино, ты обещал показать главную башню.
Кинув на прощание взгляд на Люцифера, Непризнанная отправилась вслед за Дино, чувствуя, как демон смотрит на неё.
Впервые Ости видела, чтобы он смотрел так, — глаза полыхали огнём, удовольствием и восхищением. Люцифер облизнулся, собираясь пойти вперёд, совершенно забыв о своей спутнице.
Непризнанная была рядом всего лишь пару минут, а уже настолько заинтересовала сына Сатаны, что тот забыл о девушке, которая рядом с ним несколько тысячелетий. О девушке, которая была готова ради него на всё. Об Ости, которая любила его.»
— Потому что знаю, что ты поймёшь меня.
Ости удивлённо посмотрела на ангела, который открывался ей всё сильнее. Неведомая сила, возникшая в ней в ту же секунду, порывом заставила девушку сплести пальцы с Дино. Теплота, которая светлыми щекотными ручейками переливалась в парне, по венам проникала в её тело. Это было настолько непривычно, совсем не так, как с Люцифером — от демона всегда веяло гневом и уничтожающей всё на своём пути чернотой, — что демоница застыла, перестав дышать.
Облака продолжали свой путь по вечернему небу, сопротивляясь резким порывам прохладного ветра. Ости продолжала лежать на остывающей земле парящего в воздухе островка, а в нескольких сантиметрах от неё, раскинув широкие белоснежные крылья, лежал Дино, крепко сплетая их пальцы. Ангел и сам не ожидал от себя такой нежности в сторону демоницы — у него никогда не было чувства отвращения или неприязни к тёмной стороне, просто они были… не такие. Но понимание, что у них могут быть такие же проблемы, было словно огромный камень, свалившийся с души. Демоны — другие, но им не скрыться от разбитого и израненного сердца.
Дино чувствовал, что Ости как никто нуждается в поддержке, но как выразить это, не знал. Он понимал, что от слов «Всё будет хорошо» ей не станет ни на йоту легче, поэтому продолжал просто находиться рядом, передавая своё тепло сквозь ладонь.
«Обжигающая ладонь Люцифера коснулась плеча демоницы, и мужчина встал рядом, выдерживая некоторую дистанцию. Ости, заметив это, поджала тёмно-вишнёвые губы и перевела взгляд на яркую звезду, пульсирующую на ночном небе. Сын Сатаны непринуждённо стоял у парапета крыши, а под ногами простиралась пропасть.
— И о чём ты хотела поговорить? — алые глаза сверкали в ночной темноте. Ости стояла рядом, не решаясь сесть на холодный камень.
— Почему именно она, Люци? — голубые глаза, которые, казалось, сковал лёд всей Земли, были наполнены болью. Слёзы душили и просились наружу, но девушка их сдерживала, не давая себе показаться перед мужчиной слабой. — Почему не я?
— Потому что я люблю её, Ости, — Люцифер, наконец, посмотрел на демоницу. Она стояла, сжимая руки в кулаки и сцепив зубы, и пыталась найти в его глазах ответ. Но его привычно тёплые для неё, пылающие алые глаза были наполнены холодом и безразличием.
— Что в ней такого, чего нет во мне? — она сделала шаг к нему, но мужчина отступил назад, слегка прищуриваясь и качая головой.
— Я не могу сказать, — Ости прикусила губу, задерживая дыхание, — но я это почувствовал. Почувствовал, что я люблю её, как по щелчку пальцев, и на остальных стало плевать. Я не знаю, что в Вики такого… Но любят не за что-то, Ости, а вопреки всему.
— Почему, Люцифер… — дрожащий голос перешёл на шёпот, — почему ты не смог полюбить меня за столько веков? Что я делала всё это время не так?
— Я не знаю, как ответить на твой вопрос, — теперь уже Сын Сатаны шагнул к девушке и взял ту за холодную руку, пытаясь приободрить. — Но, видимо, мы не созданы друг для друга…
— Замолчи, Люцифер! — ночную оглушающую тишину нарушил громкий крик Ости. — Ты не можешь говорить это! Нам с самого детства твердили, что мы должны быть вместе несмотря ни на что. Наши отцы мечтали, что ты станешь новым правителем Ада, а рядом обязательно буду я. Каждый демон считал своим долгом сказать, что мы прекрасно смотримся вместе. И так было тысячи лет, пока не появилась какая-то Непризнанная, разрушившая всё! Всё, что так долго и терпеливо выстраивали наши родители, а потом и мы.
— Ости, — голос демона звучал угрожающе, а в глазах появились яркие языки пламени, — не смей так говорить о Вики.
— И что ты сделаешь, Люци? — она шагнула к нему, сокращая дистанцию практически до минимума. — Свернёшь шею? Вырвешь крылья? Сделай это! Но я ничего не почувствую, потому что никакая боль не сравнится с той, что поселилась в моей груди.
— Ты думаешь, мне легко? — на лице мужчины проступили признаки усталости, и он опустил плечи. — Мне тяжело слышать каждый день, что Сын Сатаны не может быть с Непризнанной, что Вики не любит меня, а лишь хочет пробиться к высокой должности за мой счёт, как это сделала её мать. Но она не такая. Она… Она другая.