Тьма окружила их, и ей это понравилось. Они были скрыты от всего остального мира. В безопасности, хотя бы на мгновение.
Она хотела, чтобы этот момент длился вечно.
— Мой отец любил мою мать… — слова шёпотом вырвались из неё. — И он убил её.
Реми губами прижался к её виску.
— Я всегда боялась полюбить кого-нибудь слишком сильно, — легче говорить о её страхах во тьме. — Если ты любишь кого-то так сильно, то можешь потерять себя.
— Кеннеди…
— Кайл был потерян, когда Стейси исчезла, — с её губ сорвался мягкий вздох. — Думаю, он всё ещё потерян.
— А ты чувствуешь себя потерянной со мной? — низкий рокот.
Она покачала головой, а потом осознала, что он может и не увидеть этого движения во тьме.
— Я чувствую себя счастливой. Даже пока остальной мир окружает ад, ты заставляешь меня чувствовать себя в безопасности и счастливой.
Это правда.
Зазвонил телефон. Пиликанье испугало её, и она вздрогнула под ним.
— Спокойно, — прошептал Реми. Он сполз с неё. Поднялся с кровати.
Кеннеди потянула на себя простыню, натянув её до подбородка, и увидела, как свет от телефона освещает его суровые черты лица.
— Это твой телефон, — он протянул его ей.
«Неизвестный номер».
Телефон зазвонил снова.
Её пальцы заскользили по экрану, потом она приложила телефон к уху.
— Алло?
— Я… иду… — такой слабый, болезненный хрип. — У-убил… его.
Весь воздух покинул её лёгкие.
— Кайл?
— Знаю… это он.
Ей пришлось напрячься, чтобы расслышать каждое свирепое слово. Слова казались вырванными… такими грубыми и рваными.
— Он… тр-трахнул её… он… у-убил…
Кеннеди так сильно сжала телефон, что стала бояться, что он рассыплется.
— Ты с Коннором, не так ли?
— Поставь его на громкую связь, — призвал её Реми. — Сейчас.
Она замешкалась с телефоном, но наконец-то её пальцы включили громкую связь.
— Н-нашел его... — едва слышимый вздох.