Она приподнялась на цыпочки и прижалась к его губам. Она нуждалась в этом. Нуждалась в нём. Ему нужно понять, что несмотря на то что бы ни случилось, она выберет его.
Он сохраняет её здравый смысл, когда весь мир сходит с ума. Ей так необходимо немного здравомыслия прямо сейчас.
Её язык заскользил по его нижней губе. В его рот. Его руки взлетели вверх и обернулись вокруг неё, когда он зарычал. Рыча и целуя её в ответ. Целуя с той же дикой страстью, которой она так жаждала. Он был ей нужен. Весь он. Каждый его кусочек.
Ей пришлось справится со страхом, паникой и беспокойством. Она хотела просто чувствовать.
Он поднял её на руки.
— Уверена…
— Уверена в тебе, — абсолютно и полностью.
— Я люблю тебя.
Эти слова изгнали холод из неё… и намного лучше, чем пламя. Страх уменьшился, но лишь на некоторое время. Она понимает, что он вернётся. Но в этот момент… именно в этот мгновение…
«Мне нужен он».
Реми отнёс её в спальню. Положил на кровать. Не удосужившись включить свет. Она и не хотела этого. Она так же нуждалась во тьме, как и в нём самом.
Скрываясь.
Прячась от мира, но не от него. Никогда больше от него. Они сняли одежду, быстро раздевшись. Им обоим это было срочно необходимо, она ощущала вибрацию энергии в воздухе. Его руки заскользили по её телу, лаская, поглаживая и разжигая в неё потребность подобную лихорадке.
Она никогда таким образом не жаждала любовника, как жаждала его. И не думала, что когда-либо станет.
Он вытащил презерватив из кошелька. Раскатал. Вернулся к ней и переплёл их пальцы.
— Ты самое прекрасное, что я когда-либо видел.
Её ноги раздвинулись для него. Кончик его члена прижался к ней. Он ещё не вошёл в неё, и она поняла, что он сдерживается. Пытается сохранить контроль, даря ей нежность.
Но на самом деле, всё, чего она хотела, — его яростной страсти. Полностью отпустить себя и не оглядываться. Её руки обернулись вокруг его плеч, когда она притянула его ближе. Их губы встретились. Она пробовала его, прижимаясь к нему, принимая в себя ещё больше его члена.
Но недостаточно. Она хотела его всего.
Её ногти царапали ему спину.
— Реми…
— Подожди… это для тебя, — его рука проскользнула между ними. Он погладил клитор, потирая снова и снова в быстром ритме, от которого у неё сбилось дыхание. — Хочу, чтобы ты… кончила… сначала.
Она и собирается кончить. Но только когда он окажется в ней.
— Сейчас. — Она сильно толкнулась вверх бёдрами и приняла его внутрь.
Кеннеди почувствовала, как её контроль рушится. Её и его. Всего за мгновение всё, как казалось, стало абсолютно примитивным. Не было никаких медленных или нежных толчков. Было лишь отчаянное стремление к завершению, когда они перекатились на кровати. Он поднял её ноги вверх, закинув их на свои плечи, чтобы он мог врезаться в неё глубже и сильнее. Каждый выпад атаковал её чувствительную сердцевину. Каждый толчок заставляла её хотеть, хотеть и желать всё больше и больше.
У неё перехватило дыхание. Стоны. Её ногти впились в него, она встречала каждый его толчок мощным ответным. Кровать билась о стену. Из него вырывались гортанные стоны.
Этого было недостаточно. Удовольствие было на расстоянии вытянутой руки. Но ей нужно больше. Практически. Практически…
— Тугая… горячая… и идеальная, — он отстранился, толкнулся глубоко внутрь, отстранился… Снова ворвался в неё.
Она разлетелась на осколки. Всё её тело, казалось, раскололось на части, когда освобождение накрыло её, а Реми так и не сбавил скорость. Он продолжал вбиваться в неё, его сильные толчки растягивали её оргазм, увеличивая удовольствие всё сильнее и сильнее, даже когда она ощутила, что он взорвался внутри неё. Его бедра дёрнулись, и рёв её имени вырвался из него.
Грохот сердцебиения наполнил уши Кеннеди. Барабаны медленно затихали, пока её ноги опускались на кровать. Он всё ещё находился в ней. Всё ещё нависая над ней, но Реми приподнялся на локтях, чтобы собственным весом не раздавить её.