— Я все сказала. Если не хочешь окончательно разругаться, вызывай такси и уезжай. Будет лучше, если я какое-то время поживу тут.
— Лиз?
— Рокотов, хватит!
Выпроводив Борю за дверь, я опустилась на край кровати и уронила лицо на ладони, пытаясь переварить весь этот кошмар. Один лезет на рожон, второй его цепляет сильнее, третий подливает масла в огонь, а Ярик смотрит на творящееся мракобесие сквозь пальцы и ещё говорит, что парни просто шутили. Какие могут быть шутки, если я прекрасно видела и слышала, как этот Клейстер себя вел. Клоун. Ещё и защищала его, а не Рокотова. Господи, угораздило ведь… Просто идеальный праздник. Семейный. Если бы не дядя Сева, точно закончили бы где-нибудь в больнице.
— Лиз, чай пить пойдешь?
— Ярик, я тебя прошу, уйди и не трогай меня сейчас.
— Хорошо. Попрошу Фаю оставить тебе пирога.
— Спасибо, — киваю и не оборачиваясь спрашиваю, — Ярик, почему ты их не остановил? Только не говори, что не видел, кто все начал. Обязательно нужно было до такого состояния доводить?
— Для Бориса, да. Да и для тебя тоже. Ты же с ним живёшь по инерции, Лизон.
— Ну простите не у всех бывает такая любовь, как у тебя. Кому-то и по инерции приходится.
— У всех, Лиз. Просто кто-то ее ищет, а кто-то бросает поиски на полпути. Я свою нашел в тридцать пять, тебе тридцать два. Как минимум, три года у тебя точно есть.
— Ярик, вот лучше иди. Ты охренительный адвокат, даже спорить не буду, но как психолог — дрянь последняя. Лучше занимайся своими делами и не лезь ко мне в душу.
— Хоть в чем-то я хорош.
— Ой, все.
— Дверь закрыть?
— Обязательно. А то принесет ещё какого-нибудь доморощенного советчика.
— Кто знает, может он окажется в этом лучше и даст толковый совет.
— Твою мать, Ярик!
— Ушел-ушел.
Бесшумно прикрыв за собой дверь, он пошел по коридору, а я помотала головой и потянулась к последней целой пачке сигарет, лежащей на столике. Меньше чем за сутки скурила то, что купила на несколько дней. Везде один сплошной кошмар.
4
Уровень настроения — минус бесконечность. Бултыхается где-то в таких глубинах, что раньше охрипнешь в конец и зааукаешься до тошноты, пытаясь до него достучаться. Одно счастье, что никто не лезет, не стучится и не приходит узнать где Лиза и почему у Лизы нет настроения, когда в доме ёлка, шумная компания, любящая родня, море всего вкусного и океан алкоголя на любой вкус. Но пить не хочется. От одной мысли о чем-то крепче чая голову сводит спазмом, а горло отрицательно мотает своей головой, если она у него есть. Нет-нет-нет. Лимит на ближайшую неделю превышен шампанским и заполирован никотином сигарет, которые, как назло, кончаются с сумасшедшей скоростью. Фае придется месяц проветривать комнату после меня и пепельницы с ёжиком окурков. Выщелкнув предпоследнюю сигарету, долго кручу ее в пальцах и засовываю обратно, а, услышав приближающиеся по коридору шаги, решаю стрельнуть пару-тройку у идущего: тетя Зоя в этом крыле приютила меня, Фила с Ритой, Мстислава с Сашей и Максима. Некурящие и родители Алисы разместились частично в гостевых на первом этаже и в правом "хозяйском" крыле. Прислушиваюсь к шагам, чтобы не они не остановились у двери напротив, и, когда уверенная походка топает дальше, выхожу из своей комнаты и тут же ныряю обратно, увидев кому она принадлежат. Принесло же на мою голову! И в чью комнату он попёрся? Спиной подпираю двери, а перед глазами маячит раскрытая пачка на столе. Все через одно место, будто одним днём на меня посыпалось из рога изобилия. Только не счастье-удача-успех, а ругань-нервы-задница. Выходить и просить сигареты после всего, что свалилось на мою голову из-за этого парня — с него все началось, — не хочется ни в какую, но спускаться и искать Фила или Мстислава хочется ещё меньше. Выждав, когда снова раздадутся шаги, идущие уже обратно, пропускаю их немного дальше и, как на собственную казнь, выхожу в коридор:
— Эй, Максим, — окрикиваю свернувшего к лестнице и прошу угостить сигаретами. — Есть пара сигарет?
— Закончились?
— Почти.
Вытаскивает из кармана толстовки сигареты, одну закладывает себе за ухо, и оставшиеся в пачке протягивает мне. Заглядываю внутрь, тоже не густо, но так хотя бы дотяну до утра, если не буду курить каждые пять минут.
— Спасибо.
— Да не за что.
Разворачивается и быстро сбегает по лестнице вниз, насвистывая под нос что-то веселое. И правда, о чем ему париться и зачем со мной говорить? Зачем извиняться? Ах, да. Как же я могла забыть, что думает он исключительно тем, что болтается между ног. Свое получил, а дальше хоть трава не расти. Чего еще можно ждать от малолетки? И этот пофигизм почему-то отрезвляет. Спускаюсь к гостям, собравшимся в обеденной за столом, трогаю ладонью голову в ответ на вопросительный взгляд тети Зои и киваю Фаине, когда она предлагает чай с мелиссой. Дядя Сева с отцом Алисы жарко спорят о чем-то своем, вроде о хоккее, судя по часто звучащей фамилии Фетисова, Ярик с Алисой хихикают, как малые дети, Фил с Ритой что-то выбирают в онлайн-каталоге бытовой техники, Саша перебирает волосы Мстислава, уплетающего шарлотку, Оксана с улыбкой ругается на Павла, слишком громко перемешивающего сахар в кружке… Концентрация счастья в комнате шкалит по максимуму и со всех сторон, куда не посмотри, но я подсаживаюсь к тете Зое и маме Алисы, вникая в обуждение предсвадебных вопросов.
— Лиза, ты как раз вовремя, у Тани ведь подружка еще не продала “FloweRенцию”?