Оператор моего настроения: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А есть разница?

— Естественно.

— Даже не хочу слушать в чем. Прибереги этот подкат для своих свинок.

— Свинок? — хмурится, а потом смеется. — Дошло!

— Ну раз дошло, то может и двери найдешь сам, а потом догадаешься их закрыть с той стороны? Кле…

Окончание прозвища так и не сорвалось с моих губ. Он смял и его, и их поцелуем. Не дал отстраниться, запуская пальцы в волосы. Наглость и напор, помноженные на алкоголь… Вспыхнувшая кровь от ощущения предельно уверенного в себе самца… И слепящим взрывом, тянущий голод внизу живота…

— У меня есть мужчина, — рвано выдыхаю я жалкую попытку остановить то, что нельзя назвать никак иначе, как безумием.

— И где он? — ухмыляется, прикусывая мочку уха и оттягивая волосы вниз, чтобы добраться до шеи.

Только я не могу ответить, все больше задыхаясь от исследующих поцелуев. Завтра я обязательно пожалею, но сегодня мне так нужна эта ошибка.

3

В голове треск. Она раскалывается на части, но продолжает безостановочно крутить свое кино с цензом двадцать один плюс, в котором я в главной роли. В роли шлюхи. Не пьяной и поддавшейся порыву, а именно шлюхи. Даже не пытаюсь оправдываться перед собой. Глупое занятие, которое ничего не изменит. Я понимала что делаю и зачем, а Ярик, как всегда, оказался прав — жалею. Пожалела сразу. После того, как схлынула эйфория от яркого оргазма, пожалела. А сейчас остаётся только курить и стараться не думать о том, что шлюхе понравился напористый мальчик и его губы, затыкающие срывающиеся стоны. Он получил то, что не пытался скрывать, я получила подтверждение того, что все еще интересна. Достаточно честный размен, как его не крути. Тряхнув головой, выуживаю новую сигарету и морщусь — переболтанные мысли царапают мозг, выталкивая на поверхность единственную правильную: я его использовала, он меня использовал в ответ. Поиграли в любовь на одну ночь, можно переворачивать этот лист и начинать писать новый день и год с чистого.

— Все они, по сути, малые дети, — с усмешкой стряхиваю пепел и не удивляюсь тому, что произнесла это вслух, а Алиса и ее подруги подхватили фразу и стали ее прикидывать на своих мальчиков.

Голова трещит нещадно, но я рассматриваю через призму "детскости" каждого из мужчин на заднем дворе. Дядя Сева о чем-то неторопливо разговаривает с отцом Алисы, Ярик впал в детство и делит топор с мальчиком Риты и ее братом. Так смешно.

— Да уж, — смеюсь, показывая кончиком сигареты на воюющих за топор. — Вот так посмотришь и никогда не подумаешь, что Ярик адвокат. Где этот серьезный и солидный мужчина в пиджаке?

— Отнимает топор у Ромки. И где ему ещё быть не серьезным, если не дома? Вообще, классно, что он с ребятами тусуется. — Алиса тоже смеётся и громко кричит. — Ярик, не жадничай! Отдай топор! Сейчас Ромкина очередь!

— Детский сад, — затягиваюсь и поворачиваю голову на фразу Риты:

— А мне нравится, что Фил сейчас такой. Почаще бы таким был.

Фил? Взглядом нахожу улыбающегося парня и несколько секунд за ним наблюдаю, вспоминая вчерашнее веселье. Не знаю, что с ним может быть не так — что вчера, что сегодня, он чувствовал себя в доме Воронцовских, как рыба в воде, хотя иногда проскальзывало в его взгляде что-то неуловимо-непонятное.

— Мне он показался очень открытым и раскрепощенным. Или я чего-то не знаю?

— Ну-у-у… Скажем так, у него есть свои причины быть разным.

Рита кутается в свой плед, опуская глаза. Понятно. Тоже не все радужно, как хотелось бы.

— У всех есть свои причины, — киваю, не развивая явно больную тему, и перевожу взгляд на Макса. Этот персонаж размахивает лопатой, словно ночь в моей комнате осталась где-то далеко. Ушел утром, думая, что я сплю, и потом ничем не выдал произошедшего. Ни взглядом, ни словом. Лишь номер записал с намеком на возможное продолжение и то скорее всего по инерции. Потрахались и разбежались по своим углам. — Забавно, — усмехаюсь своим мыслям и чувствую, что на меня смотрят, ожидая окончания, сорвавшейся с языка констатации смешной по сути ситуации, которой можно было избежать. — Забавно, что в другой обстановке они становятся зажатыми в свои же рамки. Алиса не даст соврать. Дядя Сева, например, здесь и в зале суда вообще две разных личности. Тут душка душкой, а там — хладнокровная акула. И Ярик такой же.

Вроде вывернулась, судя по тому, что подруги Алисы переключились на Оксану и ее Пашку. Краем уха слушаю их болтовню, а сама все кручу в голове ночь своего безумия. Рокотов, Рокотов, ну и что теперь с тобой делать? Обижаться на то, что так и не приехал, глупо — вроде как мстительная сучка с лихвой отыгралась за вымотанные нервы, а шлюха даже радовалась, что не пришлось слушать невнятные объяснения. Извиняться самой? За что? За то, что бросил, а у меня в голове щелкнуло, срывая стопора, и понесло? И тут, получается, квиты?

Прячу в карман замёрзшие пальцы и в нем натыкаюсь на скомканную бумажку. Ха! "Кто-то прямо сейчас рассчитывает на твою поддержку. Не отказывай". Не отказала. Дважды. Ха! И что теперь будет, если я с запасом перекрыла предсказание? Двойной бонус, второе стало следствием первого или одно аннулировало другое? Господи, бред полнейший. Как и то, что ночью дала телефон Клейстеру. Выуживаю мобильный, ищу новую запись в контактах и долго размышляю оставлять ее или нет. Палец никак не опустится на иконку подтверждения удаления, а потом смещается в поле с именем и стирает его, вбивая капсом: "НОВОГОДНИЙ СПАМЕР! НЕ БРАТЬ!", добавляю отметку, чтобы входящие звонки и сообщения игнорировались — сама ему звонить не собираюсь, а в таком виде пусть остаётся напоминанием о последствиях необдуманных поступков. Сохраняю и вздрагиваю от громкого:

— Ярик, мы хотим кушать!

Я не испытываю даже десятой доли восторга, с которым Борю встречает тетя Зоя. Все же приехал, выспавшийся, гладко выбритый и без следов вечеринки на лице. На нем голливудская улыбка, а в руках "извини-меня-я-скотина" букет роз и небольшой футляр из ювелирного — серьги в виде отпечатков следов собачьей и кошачьей лапки с крохотными бриллиантами-когтями. Подставляю щеку для поцелуя, примеряю подарок, взглядом отметая попытку объясниться и извиниться при гостях — поговорим дома, если это хоть что-то изменит. В отражении зеркала натыкаюсь на ухмылку Макса. Парень, будто издеваясь, смотрит на Рокотова, находит глазами мои и вскидывает одну бровь, спрашивая об этом ли мужчине я упоминала ночью или есть кто-то ещё, другой, и после моего: "Спасибо, Боря. Они великолепны," откидывается на спинку дивана, закидывает ладони за голову, оттопыривает пальцы на манер рогов и кривит губы в подобии улыбки Рокотова. Мелкий гаденыш. Но мне смешно. На самом деле, если абстрагироваться, забавная ситуация.

— А знаешь, Борь, — тяну я, поднимая волосы выше, чтобы лучше рассмотреть серьги, — ты пропустил много чего интересного. Тут было очень весело.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Брови над темными глазами в отражении зеркала снова взмывают вверх, намекая не останавливаться и продолжать рассказывать, что именно для меня было интересным, желательно с подробностями. Парня буквально распирает от веселья и какой-то гордости, но на его месте стоило бы подумать о том, что "рогоносец" может в два шага оказаться рядом, и там уже будет не весело. Что-что, а драку в доме тетки устраивать совсем не хочется. Как и тешить самолюбие "ошибки". Хотя было бы интересно посмотреть сколько продержится эта самодовольная улыбочка после того, как Боря узнает, что его голову украсили рожками, а тот, кто это сделал, сидит за его спиной, вальяжно развалившись на диване, и масленым взглядом оглаживает мои ягодицы. Только за это Клейстера стоило бы кастрировать, под корень вырезав причинное место, которым он думает большую часть времени, но как же приятно чувствовать на себе прикосновения похотливых глаз, бесстыдно пробирающихся под юбку и блузку, раздевающих с медлительностью гурмана. Тряхнув головой, разбрасываю волосы по плечам и гоню прочь эти безумные по определению мысли. Одну ошибку я уже совершила, а повторять и наступать на те же грабли, какими бы они ни были, точно не стоит.

— Что говорит Луганов? — спрашиваю, изобразив на лице живой интерес.

— Все же склоняется к моей кандидатуре.